Депрессия как выйти из нее чем заняться

Автор

Уважаемые посетители сайта! Центр психологической помощи, просвещения и развития личности представляю Вам я, Воложанцев Илья Валерьевич, психолог с более чем 10-летним стажем работы в области педагогической, социальной, медицинской психологии.
Программа психологического консультирования, предлагаемая нашим центром, предназначена для широкого круга людей, желающих приобрести необходимые в современной жизни психологические знания для успешного личностного развития и адаптации в разных областях деятельности, а также для тех, кто испытывает психологический дискомфорт, стресс, затруднения в понимании себя и окружающих. Словом, для всех, кто желает быть счастливым, здоровым, психологически оснащенным и нравственно успешным в личной жизни и профессиональной сфере. Направлена на улучшение психологического благополучия и повышение психологической культуры населения, снижение уровня психосоматических заболеваний, т.е. вызванных психологическим стрессом. Оценить свой уровень психологического стресса Вы можете с помощью онлайн-теста здесь: http://tests.kulichki.com/cgi-bin/lusher.cgi, и здесь : http://psytests.org/luscher/fullcolor-run.html

Наиболее частыми причинами обращения к специалисту являются:

— Ощущение немотивированной тревоги

— Потеря любимого человека

— Ощущение потери жизненных смыслов

— Конфликтные ситуации, не находящие своего разрешения

— Застенчивость, которая мешает жить

— Неумение устанавливать контакт и общение с противоположным полом

— Отсутствие социального успеха

Центр психологической помощи, просвещения и развития Резонанс

Полезные Статьи

К вопросу об особенностях современного ролевого тренинга

как формы поведенческой терапии неврозов; и не только…

Развития, Изучения Здоровья и Адаптации

Одной из самых продуктивных теорий в современной психологической помощи при неврозах является концепция «первичной терапии». В ее основе — положение о том, что к неврозам и психозам ведут травмы, пережитые детстве, а также ранние неудовлетворенные потребности, которые вытесняются из сознания (как непереносимая боль) в процессе взросления. Автор метода называет эти травмы «первичными». Они сохраняются у взрослого человека в виде напряжения, неосознаваемого по своим причинам, трансформируются в механизмы психологической защиты. Первичные травмы и неудовлетворенные потребности препятствуют естественному продвижению через все стадии развития, которые проходит каждый человек, не дают стать «настоящим», «реальным», пресекают нормальный доступ человека к его чувствам. Напряжение, связанное с первичными травмами, может приводить также и к психосоматическим заболеваниям.

Первичная терапия строится на том, что человек должен заново, осознанно, возвратиться чувствами и мыслями в ситуацию первичной травмы, пережить её «по настоящему», не подавляя реальных чувств в угоду позиции родителей, и освободиться от энергии неотреагированной боли при помощи «первичного крика». Цель первичной терапии состоит в том, чтобы избавиться от всего «ненастоящего», искажающего и замещающего в поведении взрослого человека истинные потребности и способы их удовлетворения, что заставляет его употреблять алкоголь, наркотики, курить, но, прежде всего, избегать любви и необходимого для нее открытого поведения. Невротик вынужден принимать опрометчивые, необоснованные решения только потому, что иначе он не может справиться с постоянно увеличивающимся внутренним напряжением. Эти регрессивные реакции вынуждают человека жить прошлым, не меняясь и не меняя способа восприятия мира. Слова и действия такого человека обусловлены его неврозом, так как он не свободен от чувства покинутости, нехватки родительской любви, возникших в травмирующих ситуациях прошлого. Современная поведенческая терапия наряду с новым «пониманием», предполагает и новое «поведение», которые в совокупности дают «компетенцию», т.е. свое соответствие законам среды, способность адаптироваться к ней и успешно развиваться. В ходе терапии необходимо и когнитивное и поведенческое обучение, т.е. освоение новых способов бытия, подразумевающих понимание себя, окружающего мира и сути поведения, ведущего к гармонии, как форме своего счастливого бытия. Принципиальные терапевтические перемены требуют выполнения четырех обязательных условий: 1. допуск в сознание ощущений и чувств, вызванные ранними травмами; 2. новое понимание причин детских травм и возможности перехода к гармоничной, не инвалидизирующей жизни; 3. замена неосознаваемого пессимистического на осознаваемый, обоснованный и реальный оптимистический сценарий жизни; 4. на основе нового понимания — освоение новых форм поведения необходимых для реализации нового сценария.

Поведенческая терапия в сути является продолжением терапии когнитивной; она может принимать различные формы, от ранее изученных и опробованных, до современных, требующих дальнейшего уточнения и экспериментального совершенствования. Изменения, в том числе принципиальные, не могут быть ограниченны в своем применении лишь рамками врачебной и психологической деонтологии, это было бы неоправданным сужением требований к новым методам воздействия на человека. Перемены должны быть корректны и в рамках социальной этики, метафизики, культурной традиции.

Сосредоточив внимание преимущественно на поведенческой терапии, мы стремимся подчеркнуть то, что в ней представляется существенным и принципиально отличным в сравнении с предыдущим этапом развития метода. Вполне очевидно, что всякий раз, говоря о целенаправленном воздействии, мы ожидаем предсказуемого результата изменений. В аналитической модели важнейшей составляющей диагностики изменений, как правило, являются ответы: «Я понял, осознал, теперь, мне кажется, я начинаю понимать…». Это часто сопровождается катарсисом и инсайтоподобными состояниями, связанными с отреагированием душевной боли, вызванной недостаточно пережитой на уровне сознания психической травмой в прошлом, освобождением «резервуара боли» . Переживающий трансформацию человек чувствует, что «заново начал жить», ломается лед ложных запретов быть открытым, любить, он испытывает половодье чувств, в прошлом опыте не осознанных и запретных, переполняющих его. Теперь он понимает, что жить, реализуя не мизерные притязания принципа невротика «лишь бы, как-нибудь, выжить…», а реализуя большую мечту жить в гармонии с миром, основываясь на принципе «мы рождены, чтоб сказку сделать былью…» — снова можно! На смену вопроса невротичного Гамлета: «Быть или не быть?» сегодня приходит вопрос о способе счастливой, гармоничной жизни. Жаль, Гамлета…

Сама логика психологической помощи при неврозе говорит об освобождении. Освобождение предполагает собой некое незаполненное пространство. Чем? Старыми когнитивными и поведенческими конструктами. На смену нужны новые — гармоничные, созидательные, продуктивные, включающие знания, умения, навыки, которые, в прежнем поведенческом арсенале наличествовали явно недостаточно. В этой связи организация дальнейшей просветительской и обучающей работы в психопедагогической модели представляется весьма важной. Мы полагаем, что здесь в большей мере проявляется ответственность консультанта, так как ответ на вопрос «Кто виноват?» — уже прозвучал (несовершенство социальной организации, кармические аспекты истории рода, травмирующий дефицит любви в детстве), а проблема «Что делать?» — настоятельно требует ответа, ибо психотерапевтическое воздействие претендует быть «жизнеизменяющим. Конечно, ответ должен содержать информацию не только о том, что менять, но и как. Прежние когнитивные структуры «раскачаны», признаны контрпродуктивными, образуется и ощущается вакуум компетенции. Реализация фрустрированных потребностей может воплотиться только в действии, конструктивном их преодолении, на основе новой же поведенческой оснащенности. Возникает общая потребность в новом воплощении обновленного, освобожденного «себя», т.е. выбора новой формы бытия. Формы социальной реализации психического (душевного и духовного) содержания, которая определяется и выражается в социальной роли личности. В противном случае, если работа завершается аналитическим уровнем, фрустрация неизбежно возобновится, т.к. не будет преодолена в действии, взаимодействиях со значимыми ближними и дальними, которые могли бы позволить личными достижениями завоевать «добытую» честным трудом и подтвержденную жизнью новую, высокую самооценку.

Теория оптимума социальной адаптации и развития, представляющая собой системную антропологию в концепции современной философии хозяйства, является одним из ключевых теоретических подходов в нашей коррекционной работе. В качестве важнейшего постулата социального бытия она утверждает: «Бытие есть принятие Ответственности и призвание к Гармонии» . Этот принцип непосредственно относится и к поведенческому тренингу, он подразумевает принятие консультантом ответственности за глубокое понимание законов гармонии, способность передать их понимание и способы реализации гармоничной жизни обратившемуся за помощью человеку.

В отличие от прежних, традиционных, ретроспективных подходов к восстановлению гармоничной адаптации и развития человека страдавшего неврозом, акцентировавших внимание на «прошлом» в бытии, ТОР предлагает системный, интегральный подход. Он предполагает соединение обзора и анализа «прошлого» с прогностическим, проспективным анализом гармоничного «будущего». В созидании такого будущего предлагается когнитивная и поведенческая оснащенность. В итоге, осуществляется синтез личностной гармоничной целостности. Он основан на принципе реализации «скользящей» гармонии, которая развивается из «прошлого» в «будущее» в момент ее нахождения в творческом, созидающем «настоящем». В существовавших ранее психологических концепциях не отражалась роль «настоящего», как пункта личностной, социальной и метафизической творческой ответственности, единственной чувственной, не виртуальной реальности человека, в отличие от «прошлого» и «будущего». Осуществить синтез «личностной гармоничной целостности» вряд ли возможно, без предлагаемых ТОР новых принципов междисциплинарного подхода в познании, синтезирующего в единую антропологическую концепцию существующие представления и принципы современной науки на всех уровнях, буквально от «физики» до «метафизики» .

Консультант должен предоставить обратившемуся необходимую палитру ролей нового поведенческого репертуара, сообразуясь с индивидуальным конституционально-адаптационным типом личности и личным оптимумом развития «клиента». Таким образом, обучение направляется на поведенческую реализацию свойственных конституционально-адаптационному типу ведущих потребностей в социально приемлемом выражении, т.е. ставится задача гармонично реализовать свои задатки, принося пользу социуму и получая радость вознаграждения «социальной любовью».

В жизни специалист, да и просто глубокий наблюдатель, может видеть широкое многообразие форм межличностного общения. На одном его полюсе — «безличное», предельно формализованное взаимодействие иллюзорно равных, «частных» субъектов, на деле лишь реализующих один из предписанных, как удобный миф, идеологических либеральных симулякров «индивидуальной свободы» . В реальности это общение равнодушных и глубоко одиноких «коммуникативных объектов», реализующих свое одиночество и отчаянье (С.Кьеркегор, А. Шопенгауэр, М.Хайдегер) в состояниях формальных приличий, поверхностного партнерства, практической выгоды, лицемерия, неприязни, вражды, ненависти. Другой полюс существующих форм общения – отношения восходящие до вершин неравного, взаимодополняющего сотворчества бинарно-контрарных сущностей, достигающих комплементарности — отношений дружбы, любви, соборности (А.Хомяков, М.Туган-Барановский, Ф.Достоевский, Н.Бердяев, С.Булгаков, К.Циолковский, В.Вернадский, П.Флоренский, Б.Шоу, Д. Кейнс, Б. Рассел и др.).

Суть отношений первоочередно определяет личностное начало. Это качество зависит от того, каковы уровни личностного развития каждого из общающихся людей, от их способности быть компетентным субъектом своей жизнедеятельности, от того, какими нравственными и мировоззренческими принципами они руководствуется, какие цели преследуют, какие средства (в том числе коммуникативные) при этом используют. От этого будет зависеть и способ бытия в общении каждого из них, и сам процесс общения (его смысл, тип, содержание, структурно-функциональные характеристики, феноменология, результаты и т.д.), а также характер обратной связи его участников, личностно-формирующий потенциал общения.

В поведенческой терапии возникает необходимость предъявления образцов, культурных примеров и стереотипов, на основе которых можно выстроить новую гармоничную поведенческую модель взаимодействия бинарно-контрарных сущностей, прежде всего – мужской и женской; хотя не только в любви, но и в любых гармоничных социальных отношениях все строится не на равенстве качеств, а на значимой (бинарной и системно-комплементарной) дополнительности участников общей деятельности . В ходе терапии предлагается выстроить способы проявления вовне личностных начал на основе аутентичных, имманентно присущих индивидам свойств и различий. Материалом для обучения являются психологически достоверные образцы поведенческой культуры — кинематографической, вокальной, танцевальной, а также литературы и драматургии (театрализация). Следует отметить, что тренинги с использованием позитивных кинематографических образов, почти без исключения, у нас строились на советском кинематографе, отрицавшем либеральный индивидуализм и эгоизм, предлагавшем нравственные варианты решения основных типов психологических конфликтов. В подобной работе крайне важной для понимания сущностных различий реагирования и поведенческого обогащения является демонстрация не только конструктивных ролевых проявлений, но и не конструктивных. Вредные мифы о равноправии, часто понимаемом как одинаковость, и предельной индивидуальной свободе, на деле ведущей к тяжелейшему одиночеству, создает основу для конфликта, неадекватности поведенческих проявлений и ожиданий. В этом отношении ТОР предлагает афористический принцип – «всякая любовь – есть сладкая, но разумная, несвобода». Эффективное обучение в рамках поведенческой терапии не представляется возможным без понимания сути организации мотивационной сферы личности и особенностей имеющихся фрустраций. Последнее — особенно важно, т.к. позволяет, обеспечить компенсацию пережитых в детстве травм, осуществляя важный шаг к гармонизации взаимоотношений. Почти тотальное отсутствие в современной либеральной культуре гармоничных и достойных примера моделей взаимодействий сущностей настоятельно требует создания новых, ответственных проявлений форм полезностей (любви), основанных на комплементарной дополнительности свойств. Наша психотерапевтическая практика показывает, что опора на ТОР, как совокупность базовых принципов всех основных форм системного взаимодействия, позволяет причинно, пошагово объяснить и настроить поведенческие проявления, адекватные целям адаптации и развития личности, семьи, общества, человечества. В результате формируется обоснованный ответ на вопрос «как?», обогащенный новыми поведенческими паттернами в рамках культурно — исторической традиции и национальных психологических особенностей, образуется возможность создания адекватной, соответствующей собственным переживаниям и ожиданиям партнера по общению смысловой и знаковой символики.

В этой связи возникает необходимость прописывания в новом, гармоничном сценарии жизни иного содержания взаимодействия двух взаимодополняющих начал (бинарная комплементарность в первичной социальной системе); их основой служат принципы ТОР, конституирующие ролевые проявления. Далее происходит освоение принципов гармоничного взаимодействия в средних, больших и всеобщих социальных системах . В итоге, индивидуальная самоактуализация (индивидуальный оптимум адаптации и развития) рождается как адекватная форма поведения, соответствующая собственным переживаниям и личностным смыслам (всех трех уровней), а также ожиданиям и личностным смыслам партнера по общению, где смысловая и знаковая системы требуют и находят адекватные проявления, интерпретации и резонансы.

Из цикла лекций Е.В.Шелкопляса «Введение в психологию оптимума»

Л Е К Ц И Я N 1

О БАЗОВЫХ ПОТРЕБНОСТЯХ ЧЕЛОВЕКА

(прочитана 25 декабря 1992 г.)

Сегодня мы начинаем цикл лекций «Введение в психологию оптимума», посвященный проблемам психологии частной жизни, экономики и политики. Не случайно, что этот цикл читается здесь, в Центре интеллигенции, который ещё недавно был городским, областным домом учителя, работников просвещения. Сегодня, когда меняются многие стороны жизни в стране, я надеюсь, что, наш с вами разговор поможет решению задачи эффективного включения российского интеллектуального потенциала в развитие экономики и социальной сферы страны, что эти лекции окажутся полезными для присутствующих. Основные цели данного цикла — социальные. Важно, чтобы люди знали о возможностях психологического консультирования и в области частной жизни, и в области предпринимательства, и, даже, в области политики.

Наш принцип — это свобода мнения для каждого человека. И то, что вам будет здесь предлагаться, не является догмой, которую вы обязаны принимать. Вы можете отнестись к этому так, как вы сочтёте нужным. То, что покажется убедительным, можно использовать в жизни; то, что не убедительно, можно проверить, уточнить. И во время лекции, и после лекций можно задавать любые вопросы. Не возбраняется ставить вопрос и об индивидуальном и о семейном консультировании; вы — хозяева ситуации, возник один единый социальный организм. И чтобы это было не конфликтное взаимодействие, а разумное взаимодействие.

Ну и вот, первая наша беседа, это беседа о том, что является тайными пружинами нашего поведения. т.е., если пользоваться языком научным — м о т и в ы нашего п о в е д е н и я.

Я хотел бы, обращаясь к вам, здесь немало людей мне знакомых, которые уже слышали некоторые из моих лекций, но я обращаюсь ко всем и хочу сказать, что Россия — страна особая. В принципе, каждая страна особая, и каждый человек особый. Но вот в России, мне кажется, особенностью, среди всего прочего то, что у нас очень высокий уровень требований к духовности, а когда мы это упускаем из вида, то получается не очень хорошо. И вот, увлекшись чисто экономическими проблемами, мы многое упускаем в этой сфере. Но не найдя решения задач экономических, простых, житейских, биологических, мы вряд ли выйдем на уровень высокой духовности, а для того, чтобы он был достижим, нужна не только высокая культура, эрудиция в различных областях искусства, в области знаний технических, общая эрудиция, но нужны знания в области психологии.

А психология — это, в общем, предмет о душе человека. Она так и переводится: «психо» — душа, «логос» — наука; но не о массах людей, а о человеке отдельном или о малой группе, не о человеке среднем, не о массовом человеке. И, кроме того, это не просто дань моде, а та наука, которая позволяет увидеть неочевидное. И человек задаёт себе вопрос: для чего мне лекции по психологии? Что они могут мне дать? Ведь я могу выбрать свободное время, задуматься над своими проблемами и их решить. Но, оказывается, это не так.

Первое, что я хотел бы на ваш суд представить, это тезис о том, что здравый смысл, на который мы опираемся в своей жизни, он, сплошь и рядом, не является ключом к ответу на серьезные проблемы, нас волнующие. Ведь повседневно мы сталкиваемся с такой ситуацией когда искренне стараясь добиться успеха у кого-то, стараясь добиться понимания, мы сталкиваемся с непониманием, мы встречаем отпор, конфликты и удивляемся как же так, ни наше высокое образование, ни наш большой жизненный опыт не помогают нам решить простые, вроде бы, задачи: как сделать так, чтобы люди меня любили, понимали, поддерживали? Как сделать так, чтобы успешно шел бизнес? Как сделать так, чтобы политики, которых мы выбираем, потом не превращались в посмешище? Как предсказать, ведь ждать очередных выборов долго и трудно, а они (?) определяют нашу жизнь. Т.е. как не ошибиться в работе, в выборе друзей, не ошибиться в выборе супруга, не ошибиться в выборе политиков — это вопросы отнюдь не теоретические. Это вопросы нашей повседневной жизни. И психология — наука очень практичная, очень выгодная во всех смыслах этого слова, и самых простых, и самых возвышенных. Ну, а почему, собственно, приходится читать эти лекции? Я думаю, кто-то из вас знает, а кто-то и нет, что психология в нашей стране была запрещена в 1936 году специальным постановлением ВКП(б) Об идеологических извращениях в системе наркомпроса». С тех пор стали считать, а потом привыкли и стали считать очень искренне, что все люди одинаковы, что нет незаменимых людей. Но тот, кто терял любимого человека или терял какое-то очень важное общение знают, что это сплошь и рядом бывает. Есть люди трудно заменимые, а есть люди вовсе незаменимые. Но в нашей идеологии, в нашем прошлом государстве тоталитарном было удобнее считать так, что незаменимых людей нет, все люди одинаковы, во-первых, и во-вторых, одной из идеологических догм, постулатов считалось, что коллектив — это та общность людей, где человек теряет свои индивидуальные замыслы, устремления и целиком сливается с интересами других людей. И больше ему ничего не нужно. Но это всё не так или можно сказать не совсем так, потому что нет ни одной безумной идеи, в которой не было бы рационального зерна; и нет ни одной правильной теории. в которой не было бы какой-то ошибочности — такова диалектика природы и развития науки.

И всё-таки, что такое з д р а в ы й с м ы с л, когда мы пытаемся понять себя и окружающих людей в любой сфере нашей деятельности. Здравый смысл — это путь в тупик, сплошь и рядом. И я вас призываю от него отказаться, от здравого смысла. И ваша улыбка для меня хорошая награда, потому что есть такой риторический прием: для того, чтобы человек принял какую-то мысль, нужно сначала её высказать парадоксально и, когда он её продумает сам, увидит пример, тогда он её может принять уже всерьёз. Так вот, здравый смысл – это поверхностное восприятие. Это

то, что подсказывает нам: солнце вращается вокруг земли. На самом деле это не так. Это то, что говорит нам: небо имеет форму купола, Земля плоская и параллельные линии пересекаются, стоит их продолжить достаточно далеко, и мы увидим, как на горизонте они пересекаются, сходится дорога, железнодорожные пути, что-нибудь ещё — всё сходится в точку. И наше восприятие, сплошь и рядом, это поверхностное восприятие, т.е. сущность и явление не совпадают.

Но если мы будем говорить не о физических иллюзиях, а иллюзиях психологических, поскольку это предмет нашего интереса, то тут могут быть ещё более удивительные парадоксы, несовпадения иллюзии здравого смысла. Например, когда мы отвечаем на вопрос, что в первую очередь определяет поведение человека, то в голову приходит, прежде всего, что поведение человека определяется его настроением, его характером, ситуацией, воспитанием, ну, какими-то ещё другими особенностями. Но это всё не так. Поведение человека не зависит от характера, настроения, воспитания и т.д., я думаю, что вы с этим не согласитесь. Но чтобы доказать, что это обстоит именно так, я вам приведу только один пример. Другие просто трудно придумать, и я его вынужден повторять всякий раз. Это пример, отчетливо доказывающий, что в первую очередь, я подчеркиваю — в первую очередь – поведение человека определяется не тем, что было названо. Сделайте так, чтобы человек не мог дышать, закройте ему нежно, но плотно рот и нос ладонью, и вы сможете предсказать его поведение в течение 5-и минут. Если вы заключите пари, то вы непременно выиграете. Но вряд ли стоит это делать. Человек не может не дышать. И все люди независимо от возраста, от пола, от характера, от воспитания будут стремиться дышать. Потому что это является — я думаю, вы сейчас подыскиваете слово, может быть, вы его уже нашли — это является «потребностью» — вот что является первопричиной нашего поведения.

«П о т р е б н о с т ь«. Если вы задумаетесь и припомните, в школе нам про потребности говорили очень немного. Ну, разве что в программе коммунистической партии говорилось о всё возрастающих потребностях и опережающем их удовлетворении при помощи коммунистической партии и всех прочих наших институтов. Но потом прошло это время. Вы поступили в техникум, училище, ВУЗ, окончили их. Но и там про потребности вы услышали немного, даже те, кто учился в педагогическом ВУЗе. Потому что в педагогическом ВУЗе преподавали советскую психологию, а это то же самое, что советская биология, что политэкономия социализма, т.е. схоластика чистой воды. Есть мировая, общечеловеческая, а вот всё остальное — надуманно. Поэтому мы про потребности ничего не знаем, и запрещали её не случайно. Человек, который не понимает себя и окружающих — человек гораздо более доступный управлению и даже манипулированию.

Так вот, попробуйте ответить для себя, сколько у человека потребностей? Я думаю, что для тех, кто с этим вопросам не сталкивался, вопрос окажется не очень простым. Может быть, кому-то захочется сказать, что их много, кому-то покажется, что их мало. Правы будут, конечно, и те, и другие. Ведь если говорить о том, какова схема дерева, то тоже можно сказать, что она или очень велика, или очень мала. Дерево можно нарисовать во всех деталях, до мельчайших листиков, а можно изобразить только ствол и крупные ветви. Потребностей у человека, действительно, много — частных, производных. Но, когда речь идет о множестве, нам естественным образом требуется классификация, потому что со множеством невозможно работать. Много тканей, много деталей машин, много людей, ну, много растений, животных — чего хотите — много. С этим можно работать только тога, когда это объединено в какие-то группы, в какую-то систему.

Так вот, потребности очень легко разбить всего на д в е группы базовых и тогда, в соответствии с моим взглядом, а вы с ними совершенно не обязаны соглашаться; но поскольку это будет иметь развитие в других наших беседах, в частности, о психологии индивидуальности, о том, как связаны характер и судьба, я вам буду излагать свои собственные взгляды. Как бы ни были многообразны конкретные потребности человека, они проистекают всего из двух групп первичных, базовых потребностей. Это первичные потребности биологического характера (первая группа) и первичные социальные потребности (вторая группа). В повседневном обиходе потребности первой группы часто именуют потребностями тела, материальными, физическими или физиологическими. Вторую группу неспециалисты часто (и не без оснований) именуют духовными, или потребностями души. Но для специалистов — это социальные потребности. Механизмы социальной адаптации человека реализуются через удовлетворение второй группы базовых потребностей.

Так вот, у человека можно выделить всего 8 базовых потребностей в 2-х группах, которые принадлежат и характеризуют всех : героев и преступников, президентов и рядовых рабочих, стариков и молодых, людей разных национальностей, т.е. всё человечество и нас с вами. И вот, если бы мы это изучали в школе, затем изучали в ВУЗе, то очень многие проблемы можно было бы решить намного проще. Итак, что это за потребности, и как они проявляются.

Первой потребностью в группе биологических, т.е. потребностей нашего тела, является потребность д и ф ф е р е н ц и а ц и и от окружающей среды. Наше тело живет в биологической среде, и мы стремимся от неё отличаться. Вы скажете, ничего подобного, я не чувствую это как первую, самую главную потребность — отличаться от окружающей среды. Но если я вам скажу, что человек, потерявший такую способность, перестает жить, то вы поймете, что речь идет о потребности самосохранения. Что такое человек, который умер? Это человек, который потерял способность отличаться; сначала по температуре, потом по химическому составу, затем и по физическому составу. И поэтому для нас важно выйти на мороз одетым — сравняться со средой по температуре, значит замерзнуть. Выйти в пустыню без прикрытия тела — это значит свариться. Выйти в космос без скафандра — взорваться и т.д. и т.п. Мы стремимся выжить, и это означает, прежде всего, отличаться от окружающей среды. Сейчас, может быть, вам покажется, что это не так уж и важно такое название, но когда мы будем говорить о второй группе потребностей, я думаю, будет понятно, почему важно подчеркнуть не только проявление (можно сказать просто «потребность

самосохранения»), но важно подчеркнуть сущность — «потребность дифференциации». Она проявляется у человека как ощущение безопасности для своей жизни в ближайшее время. Если моей жизни не угрожает ничего в ближайшие минуты, часы, дни, недели, я могу заниматься всем остальным. А если это не так, то тогда, как в поговорке: » не до жиру, быть бы живу». Человек всё бросает и бежит к врачу. И когда он к нему приходит, врач спрашивает: что вас беспокоит? Он говорит, доктор, это, это и это. И вообще очень плохо. А как вы полагаете, от чего? Больной говорит, ну, тут может быть всё, что угодно. Я подозреваю у себя вот это, вот это, вот это и очень опасаюсь, что это инфаркт, или рак, или СПИД, или всё вместе взятое и ещё что-нибудь очень тяжелое, ужасное, которое меня должно привести к полному краху. Но врач проводит обследование и говорит: Я хочу вас успокоить и порадовать, вы — симулянт. У вас все анализы в порядке. Больной говорит: «Но мне не нужно, доктор, от вас больничного листа. Мне не нужно от вас ничего. Сделайте так, чтобы я чувствовал себя хорошо». Если все анализы в порядке, то в чем причина, приборы у вас плохие или вы что-то не изучили в медицине или еще какие-нибудь обстоятельства мешают? Доктор говорит: нет, приборы все в порядке. У другого доктора проверяется — то же самое. Всех профессоров обошел — всё нормально. Даже самые сложные исследования показывают, что всё благополучно. А больной жалуется. Он притворяется? Нет, это ну в абсолютном большинстве случаев не притворство, это — боль души. А почему её не видит врач? Только потому, что он материалист, и в медицинском институте ему на курсе анатомии и всех остальных наук ему говорили: у человека есть тело, но нет души. А это неправда. Душа есть у каждого человека, даже у материалиста. Но, если у человека верующего душа дана от Бога, то у материалиста душа — это совокупность человеческих отношений.

Прежде всего тех людей, которые рядом с нами, а во-вторых, это те люди, которые чуть дальше; и в-третьих, это вообще все люди, всё человечество — и те, кто жили прежде, и те, кто живут сейчас, и даже те, кто будет жить после нас. И когда наши отношения с близкими нам людьми ладятся, тогда нам хорошо. А если эти отношения испорчены, то болит душа, а она теснейшим образом связана с телом. И страдания душевные могут проявляться в соматических, физических недомоганиях. И поэтому врач ничего не находит, что он делает анализы тела. А анализы души не стали традицией для нашей страны. Хотя во всех развитых странах, так же как в России когда-то, исследуется не только тело, но и душа; а в России психология запрещена с 1936 года. И поэтому, сплошь и рядом, душой человека приходится заниматься народным целителям. Они тоже помогают. И хотя объявление составлено нашей сегодняшней лекции немножко шутливо, я думаю, вы поняли, что есть разные люди. Есть люди, верящие другим, есть люди — верящие себе. Я хотел бы, прежде всего, дать эти знания для тех, кто верит в себя, кто хочет больше делать сам и при этом для людей добрых, не манипулирующих, не тех, которые будут делать из этого деньги, хотя это, само по себе, и не плохо, а те, кто будут делать из этого добрые отношения плюс деньги, плюс всё остальное, потому что успех не возможен без доброты. Это — постулат религии, это — постулат науки. И это — утраченная истина, на сегодняшний день, в России; но завтра она, вне всякого сомнения, и независимо от наших усилий, а с нашими усилиями несколько быстрей, будет восстановлена.

Так вот, если человек не боится за свою жизнь в ближайшее время, тогда на первый план выходит вторая потребность в этой группе — потребность и д е н т и ф и к а ц и и и и н т е г р а ц и и со средой, т.е. обмена с биологической средой. Мы обмениваемся с ней веществом и энергией. Мы едим, мы пьем, мы потребляем энергию и выделяем шлаки. Наша потребность очевидная, простая. Я, единственно, хотел обратить ваше внимание на то, что она удовлетворяется не потому, что осознается необходимость обмена, а потому что есть производная от неё потребность — потребность, которая называется голод, жажда, потребность температурного комфорта. И когда человек вспоминает о еде, это не означает, что он где-то читал или кто-то ему порекомендовал есть регулярно, и вот это — полезно для здоровья, а это — вредно, а только потому, что есть голод, который «не тётка», и есть жажда, и есть все остальные функциональные потребности. Они нам напоминают о необходимости есть, пить, спать, «отправлять нужду» и т.д.

Молодой человек «жаждет» жизни, он ценит ее и боится потерять…Но насыщение свойственно человеку не только в еде, сне и страсти. Человек, хотя не все это замечают, может насытится и жизнью в целом. Примером тому является человек счастливый; дожив до ста или более лет, он в отличие от ребёнка, от юноши, уже не стремится спасти свою жизнь. Он говорит: «Жизнь прожита, и я ею насыщен». Так же, как человек голодный не может не думать о пище, так человек, не проживший жизнь, не может думать о смерти. Он должен думать о жизни; но человек, насытившийся жизнью, принимает смерть совершенно иначе. Если вы видели мудрых старцев, у которых жизнь состоялась, то вы знаете, они ждут этого спокойно и естественно, смерть для них не страшна. Они живут в детях, в потомстве. А если человек живёт плохо, если молодой человек, т.е. человек до 60-и, до 70-и лет боится смерти, — то это означает, что он не живёт…Т.е. так, как в фильмах Эльдара Рязанова «С лёгким паром» песня, что если у вас нет собаки, её не отравит сосед, если у вас нет друга, то и драки с ним не будет, а если вы не живёте, то вам и не помирать, не потому что вы бессмертны, а потому, что вы уже померли. И всякий раз, когда человек боится смерти, а врачи у него не находят реальных опасений для этого со стороны биологической его природы, это означает, что человек живёт не на полную катушку; и всё только ждёт. И если для ребёнка это естественно, для взрослого человека выход прост — узнать себя и людей и приступить к жизни. И тот, кто живёт, уже после 33-х лет не боится смерти, особенно это касается мужчин. Не случаен этот возраст. К этому возрасту человек понимает главное, обычно уже имеет детей и ещё не стремится к смерти, но уже её и не боится. Если же этого не произошло, значит, человек чего-то в своей жизни не нашёл, но он может это найти.

Так вот, эта потребность — э к с п а н с и я — реализуется не прямо, так же, как и вторая, а опосредованно, благодаря производной от неё потребности — любви, биологической любви. Половая любовь — это то, что заставляет продлевать род. Люди продолжают свой род не потому, что им сказали в профкоме или администрации, или учёные, что продлевать род — это хорошо, а потому, что любовь — это такое сильное чувство, что приходится скорее его сдерживать, чем подталкивать. Но это не означает, что люди счастливы в личной жизни.

В христианских странах, по исследованиям социологов, примерно треть женщин и четверть мужчин, не удовлетворены своей личной жизнью. И то, что это в христианских странах — это не случайно. Христианские страны — это страны с аскетической бытовой моралью. Христианство — аскетическая религия, в отличии от других мировых религий, и поэтому говорить, учить, рассказывать о любви и её технике — не принято, лишь бы человек был хорошим. Но это — иллюзия. Если каждому советскому, или российскому или какому угодно человеку выдать бесплатно очень хороший костюм или обувь всемирно известной фирмы, бесплатно, но без права продажи и обмена с требованием носить, то далеко не все будут счастливы. Всем выдадут один и тот же, средний размер: 42-й — 43-й для мужчин, а для женщин — 37 или 38. Это нелепость. Мы не одинаковы, но мы этого не проходили, мы этого не знаем, и поэтому очень часто страдаем. А в странах с другой религиозной культурой и традициями, с другой бытовой моралью всё обстоит иначе. И там человек знает, что к браку нужно готовиться. Мы учим ребёнка говорить, читать, писать, держать карандаш, шнуровать ботинки; к браку он не готовится. Во многих странах Востока — готовят… В Японии существовал еще недавно закон, который позволял мужу подавать на развод с женой, если она не умеет спать в красивой позе… Т.е. подразумевается, что это абсолютно безграмотная женщина, не умеющая ничего. А ведь это очень сложно, и поскольку нет традиций, то начинать традицию — означает необходимость очень серьезно мучиться; отсюда масса проблем в браках, в которые вступили два хороших человека, но что-то не ладится. И трагедии и мучения, иной раз на пустом месте, иной раз — очень серьезные; попытки преодолеть дисгармонию брака через то, чтобы завести другого, второго, третьего ребенка, сплошь и рядом, увенчиваются поражением. Потому что дети появляются — появляется ответственность, а любви такой, которая насыщает, нет. Потому что этого не преподают ни в школе ни в ВУЗе, потому что люди не знают, что и в любви мы разные. И все брошюры, где где сообщаются сексуальные нормы — это чистой воды блеф и бред. Так, если бы написать, что все нормальные мужчины носят обувь 42-го размера. Есть норма пары. И если людей устраивает что-либо, то это больше никого не касается. Но люди об этом не слышали в школе, не слышали в институте и с трудом доходят до этого во взрослой жизни. А если доходят до этого поздно, то ответственность, экономические и социальные ограничения мешают им что-либо изменить. Где взять квартиру? Как найти другого человека, с которым я буду счастлив? Где гарантия, что это счастье состоится? и т.д. И, более того, я считаю себя в праве сказать, что европейская наука и американская, в том числе, это ведь тоже европейская наука, не знают ответа, пока, что такое совместимость. Но есть эмпирический путь — это институт помолвки, когда люди какое-то время знакомы и проверяют свою совместимость. И есть еще в развитых странах институт пробного брака. Люди сообщают окружающим о том, что они вступили в брак, но пробный. Т.е. контракт не подписан, дети не заводятся; они снимают себе жильё и живут вместе и выяснив, подходят они друг другу или не подходят, только тогда заключают брачный контракт. И проблем бывает значительно меньше. Если уж нас не подготовили в детстве, то хотя бы взрослыми разобраться в себе и в том человеке, который нам кажется выбранным на всю жизнь, потому что иначе это очень сложно. Но, даже если у человека гармоничная половая жизнь, то это ещё не значит, что потребность третья удовлетворена, потому что аппетит дан не для того, чтобы держать пищу во рту, а для того, чтобы усваивать необходимые продукты. Любовь дана не для того, чтобы наслаждаться, а это стимул, для того, чтобы были дети. И если нет детей, потребность не удовлетворена. Если детей мало, потребность удовлетворена не полностью. Не случайно Восток требует от женщины социальной зрелости, которая означает, кроме всего прочего, не менее с е м и сыновей. Дочери при этом не подсчитываются. Это очень надежная гарантия продолжения рода — такая большая семья. А в Европе, вы понимаете, что это большая редкость. Один ребёнок, двое детей — это всегда опасность для их здоровья, армия, болезни, стихийное бедствие, да мало ли что; и поэтому идёт суррогатное удовлетворение этой потребности — домашние животные, кошки, собаки, канарейки, цветы, всё живое, что можно поддерживать. Или чужие дети. Это тоже выход, и неплохой выход. Но всё-таки наиболее приемлемый выход для человека — это собственные дети и потомство. И когда у человека личная жизнь не устроена, то и общественник он плохой. Иногда бывает наоборот — слишком хорош. Если человек весь ушел в общественную деятельность, это значит, что у него личной жизни немного. И производственник он плохой, и всюду это сказывается… Но помочь можно в очень многих случаях. Правда, общество к этому мало готово. И в Декларацию прав человека не вписано право на счастливую любовь. Мы не можем потребовать этого ни у начальства, ни у профсоюза, ни у одной самой демократической партии любой страны — это мы должны делать самостоятельно.

Четвертая потребность в этой группе — это потребность п о з н а н и я, познания собственной организации и принципов организации биологической среды. Человек хочет знать своё тело и то, как устроена среда, которая ему поставляет радости телесные. Т.е. в детстве — мечта наесться досыта мороженого, сладкого, конфет, фруктов, быть продавцом сладостей. Подрастая, у мальчиков мечта — отрастить невероятные мышцы, у девочек — побыстрее надеть всё, что означает взрослость — высокие каблуки, косметика, кудри, ну, ещё особый покрой платья. И когда человек достигает юношеского возраста — стремление познать свою сексуальную индивидуальность, а затем растущие возможности до возраста зрелости, затем снижающиеся возможности. И остро эта потребность осознается тогда, когда человек заболел или получил травму. Тело вдруг становится незнакомым: можно или нельзя, полезно или вредно, приятно или неприятно. Вот это потребности первой группы. Они имеют свои анализаторы, и мы их не путаем.

Вторая группа своих анализаторов не имеет. и отсюда возникает масса проблем. Я скажу об этих потребностях и думаю, что тогда будет понятно.

Первая потребность во 2-й группе- это потребность д и ф ф е р н ц и а ц и и от окружающей среды. Название то же, среда другая — социальная, и проявления совершенно иные. Быть живым, означает отличаться от окружающей среды. Быть социально живым, значит быть не похожим на других людей. Вот здесь нет ни одного одинаково одетого, причесанного и ведущего себя человека. И не только потому, что мы от природы разные. Мы ещё и не стремимся быть похожими, даже в одежде, на других людей. Если бы здесь было 100 человек, 1000 человек, была

бы та же самая ситуация. Большинство людей непохожих, за исключением близнецов (что лишь исключение, подтверждающее правило), и нам важно быть непохожими, потому что, если мы похожи на всех, мы становимся социально неживыми, мы погибаем социально. Нас не замечают. Мы идем — на нас никто не смотрит, мы приходим куда-то, а до нас никому нет дела, и это невыносимо. Это первая потребность человека, чтобы его заметили. Ему нужно, чтобы его заметили дома и чтобы заметили не так, как это часто бывает: деньги принёс – положи и свободен; сготовила, постирала, убрала — больше от тебя ничего не нужно. Пришел на работу — работу сделал, можешь идти, деньги потом получишь. Никого не интересует качество и результат твоей работы. Пришёл к друзьям — им не жарко, не холодно. Вот это для нас невыносимо. И мы стремимся отличаться от других людей. Особенно типично быстрый рост потребностей 2-й группы у подростков. Поэтому они стремятся любой ценой отличаться от тех, кем они были вчера (детей) и от тех, кем они будут завтра, т.е. к которым их еще не пускают. Поэтому странная одежда, странные прически — это способ обратить на себя внимание, если нет других вариантов. И эти люди, которые стремятся обратить на себя внимание, очень заметны. Вы их видите каждый день. И взрослые, и дети, и особенно это нормально и естественно для женщин быть замеченными. И мужчине важно быть замеченным, правда, больше на работе. Но каждому из нас нужно быть замеченным. Вот это потребность социальной дифференциации.

Так вот, потребность идентификации и интеграции, обмена полезностями позволяет нам иметь всё, производя в большом количестве то, что я умею: или лечить, или учить, или производить, или торговать, или защищать, или рисовать, или музицировать. Если бы мы всё сами делали для себя, это была бы землянка, соха, палка, которой мы всё для себя сами делали, больше ничего. Человек сам по себе очень слаб, объединившись с другими — всемогущ. И это означает отказ от ненужной человеку свободы. Человеку свобода н е н у ж н а . Сколько бы политики об этом ни твердили, это самый настоящий обман, иллюзия здравого смысла. Поскольку человечество не может развиваться иначе, как через свои ошибки, то идеализм очень часто дорого стоит. Когда-то французская революция провозгласила в дополнение к христианским лозунгам братства, равенства лозунг свободы. Но не получилось ничего: ни братства принудительного — с братьями и сёстрами мы сплошь и рядом конфликтуем или имеем холодные отношения, а уж со всем человечеством, со всеми гражданами — очень трудно себе представить. Равенства нельзя представить, потому что равенство — это одинаковость, а равенство может быть только в правах перед Господом Богом, перед законом, и то относительное. А свобода — это еще одна из иллюзий, которая существует в уме образованного и опытного человека, потому что психология дает здесь свой поворот. Ну, в общем, это не противоречие, это видимое противоречие.

Что такое свобода? Свобода — это во многом независимость человека от окружающих и окружающих от человека. Это в самом ярком выражении — ненужность. И тот, кто никому не нужен, тот максимально свободен, и тому никто не нужен. Таких людей немного : это схимники, это хиппи, ну, разного рода чудаки. Ведь можно не платить налоги, не слушаться президента, наплевать на жену, наплевать на начальника, уйти в лес и там жить. Но при этом не свободен от голода, от болезней и т.д. И полная свобода наступает для человека, когда он помер. Вот тогда ничего не нужно. И никакая потребность, и нет проблем. Ну, это-то как раз человеку и не нужно, поскольку потребность жизни — первая, и все остальные проистекают отсюда. И только знания психологии позволяют понять, что для человека существуют три вида несвободы : несвобода неприемлемая, несвобода приемлемая и несвобода сладкая.

Неприемлемая несвобода — это пьяница-сосед, хулиган, это скверный начальник, это пьющий президент, не понимающий ничего в управлении государством и экономикой, и мы вынуждены от этого страдать. Мы должны терпеть соседа, которого невозможно выселить, мы должны терпеть издевательства начальника, мы должны терпеть нищету и упадок, но деваться некуда, разве что в лес, но это еще хуже.

Есть несвобода приемлемая. Это — хороший сосед, который может зайти, занять, попросить денег в долг, но обязательно вернет. И мы можем прийти, попросить у него что-то, инструмент или посидеть с ребёнком и т.д. Это хороший начальник, который заставляет делать то, что я не хочу, но заботится о моём жилье, о моём пропитании, обо всём. И это хороший президент, который издаёт законы, меня ограничивающие, не позволяющие ехать через границу без визы, продавать по завышенной цене или 5 раз в году менять семью; ограничивает меня, но за то мне даёт выгоды больше, чем потерь — это приемлемая несвобода.

И есть еще несвобода сладкая — это дружба и любовь. Если нас просит дать денег взаймы неприятный человек, то мы можем это сделать, но без всякой радости; если друг, то нам уже и не жалко. Но если любимый человек просит его поцеловать, если ребёнок просит взять его «на ручки», дать ему конфетку, то мы это делаем с радостью. Общение с другом и с любимым человеком — это сладкая несвобода. Мы не свободны от них, мы вынуждены о них думать, мы вынуждены страдать от этого, мы ждем всего этого, но это есть сладкая несвобода. И поэтому для человека потребность идентификации — это выбор между приемлемой, сладкой несвободой и неприемлемой. Т.е. как можно меньше неприемлемой и как можно больше приемлемой и сладкой несвободы. Вот что и вкладывается, обычно, в понятие «свобода», т.е. выбирать из ограниченного варианта несвободы так, чтобы и мне при этом было хорошо, и другим было хорошо. Потребность идентификации проявляется еще и в том, что мы стремимся быть похожими, и слово «наши» выбрано Александром Невзоровым не случайно, психологически очень точно. Я не говорю, что Невзоров — образец политических взглядов, но психологически он, конечно, человек талантливый и точно выбрал название.

Потому что «наши» — это такие, как я. Если им плохо, мне плохо. Плохо моей семье — наши — мне будет плохо. Плохо на работе моим сотрудникам — мне будет плохо. Плохо моим согражданам — мне будет скверно. Я себя идентифицирую с городом, областью, государством, со всем прогрессивным человечеством. Я себя идентифицирую с героями книг, фильмов. И женщины любят смотреть фильмы красивые и про рабынь, и про богатых плачущих и про всех остальных, потому что они такие же красивые, им бы только условия создать. А мужчины, особенно мальчики, любят смотреть фильмы про суперменов. И когда какой-то есть герой или героиня, с которым можно себя идентифицировать, мы повышаем свою самооценку. Это смысл такой идентификации. Отрицательная идентификация — с отрицательными героями, если они смешные, клоун, например. Почему нам так нравятся клоуны и глупые люди? Потому что они хуже нас. У них ботинки загибаются, у них нос красный, он глупости говорит. У меня ботинки не загибаются и нос не красный. А насчет глупостей — это еще как посмотреть. Если он плохой, значит я-то хороший. Если в коллективе есть дурак, все остальные, значит, умные. И не случайно классик сказал, что без дураков было бы скучно жить. Они очень много проблем снимают, особенно, когда согласны на такую роль. И мы на дальнейших наших встречах, если вы будете согласны, будем об этом говорить.

Потребность идентификации объединяет людей в семью. В одиночку невозможно завести ребенка. Невозможно выпускать сложную продукцию, и невозможно жить, если не создавать государство. Распад государств в наше время, вообще говоря, противоестественное явление. Это недостаток, на мой взгляд, грамотности политиков, их эгоизм. Ну, и наша с вами непросвещенность, когда нам кажется, что вот мы от всех отгородились и будем жить хорошо. Тогда уж нужно быть последовательным и в лесу, в землянке все делать для себя самому: и телевизор цветной, и электронные часы, и самолет, и поезд и все, все, все, все самому себе — вот что такое сепаратизм, доведенный до абсурда. Хотя человеку нужна и дифференциация, важно не потерять свою культурную и национальную особенность; но тратить деньги избирателей на 100 президентов вместо одного — абсурд: ни один из них не будет способен защитить граждан своего «государства», но обирать их для строительства президентского дворца, содержания штата министров, челяди и пр. — будет регулярно и успешно…

Третья потребность человека в этой группе –потребность э к с п а н с и и, но экспансии не биологической, а социальной. Можно жить долго, очень долго, но не только в детях, но и в делах. Если вы вспомните, выдающихся, знаменитых людей, дела которых живут не века даже, а тысячелетия, то вы легко это сможете проиллюстрировать. И Конфуций, и Будда, и Магомет, и Сократ, и Платон, и Аристотель и многие другие люди — это те, кто своей жизнью и своими делами живут гораздо дольше, чем в детях. Мы ничего не знаем об их детях, о их делах помним до сих пор. Но если говорить не о великих людях, а о людях, окружающих нас, о нас самих, то нам тоже важно, делать добрые дела, за которые бы нас уважали. Бизнес — это долгое дело, политика — это очень долгое дело, и поэтому в политике, сплошь и рядом, стремятся любой ценой просунуться на авансцену, убивая, все, что угодно, лишь бы попасть в Историю. Многие попадают в нее как Герострат — и такая слава бывает. Но человек порядочный понимает, что это не более, чем глупость, и дурная слава хуже, чем если бы ее не было вовсе. И поэтому мы стремимся сделать то, что должен сделать каждый человек – построить дом, посадить дерево, вырастить человека, вырастить ребенка. И делаем мы это тоже не прямо. Тут есть производные потребности. Это потребности реализации волевых притязаний.

Человек играет роль — каждый день, каждый час, постоянно играет роль. Даже, когда спит, и то немножко играет роль. Ну, а уж бодрствующий человек — постоянно актер. Об этом говорил Шекспир: весь мир — театр, все люди — актеры; об этом говорил Бальзак, назвав собрание своих сочинений человеческой комедией. Это так. Мы играем роли всегда, и сейчас тоже мы с вами играем роли: вы — роль слушателя, я — роль лектора. А через некоторое время у вас у кого-то будет роль лектора, а я буду слушателем. Мы играем роли мужчин и женщин, начальников и подчиненных, мужей и жен, отцов и матерей, друзей и соперников, членов разных политических партий, роль бизнесменов, роль политиков, роль красивой женщины — это все роли.

Роли достигнутые — это наш статус — то, что мы уже умеем; а те роли, на которые мы претендуем, — это уровень притязаний. И чем больше разница, тем человек активнее. Но если человек активный, ну, как наши некоторые политики, это еще не значит, что они достойны признания, потому что, если человек претендует, но не способен, то его нужно просто лечить или одергивать. Если человек способен и претендует, это еще не значит, что его нужно поддерживать. Если он действует эгоистично, то его тоже нужно одергивать, а если он действует в своих интересах и интересах окружающих людей, тогда его карьера состоится и в бизнесе, и в политике, и в частной жизни. Почему произошел крах Геннадия Эдуардовича Бурбулиса и Михаила Никифоровича Полторанина? Да потому, что люди эти действовали методом интриг и поэтому сумели заслужить вообще . нелюбовь. Всяк, кто врет, всяк, кто пытается интриговать, в конце концов, проигрывают. Политика – дело не очень чистое, но все-таки выживают в ней люди порядочные; и всякий непорядочный человек, пробравшийся наверх, в конце концов получает по заслугам. Об этом мы будем говорить чуть позже. И я говорю пока об этом только в качестве иллюстрации. Вот ролевое поведение — то, что заставляет нас стремиться. И от того, способны ли мы и думаем ли о других, зависит успех бизнеса и политики и частной жизни.

И, наконец, последняя потребность – потребность п о з н а н и я. Но уже не своей биологической организации, а организации душевной, психической организации и социальной организации общества. Для чего человеку нужно заниматься психологией или любыми другими «человековедениями»? Для того, чтобы точно прогнозировать, что произойдет в ближнем и дальнем будущем. Если мы не знаем, что бывает после зимы, нам не приготовиться к лету. Если мы не знаем, что бывает с человеком, который вошел в воду — в реку или в море — мы можем утонуть. Если человек бежит с завязанными глазами — это кончится травмой. Вопрос, какой и когда. Если человек не понимает себя и окружающих, это тоже закончится травмой, но душевной. Мы ждем равнодушия, а оказывается, нас любят. Мы ждем любви, а нас, оказывается, ненавидят, презирают. И нам влепили пощечину за

наглость и непонимание людей — это травма. Предательство — это травма, это тоже непонимание себя и окружающих. Провал в бизнесе — это непонимание людей и экономики. Провал в политике — это непонимание людей — и отдельных людей и больших групп населения. Поэтому понимать себя и окружающих очень полезно, выгодно во всех смыслах.

Ну, и теперь мы можем перейти к заключительной части нашей беседы. Что происходит, когда потребности у человека блокированы? Есть специальное слово, понятие, обозначающее блокаду потребностей. Оно называется

» ф р у с т р а ц и я «. Это термин психологический, но он, я полагаю, должен быть в лексиконе каждого культурного человека. Это — плотина, преграда на пути энергии, обеспечивающей каждую потребность. Но никакая плотина не способна совершенно перегородить реку. Вода преодолеет ее или сверху, или сбоку, или снизу, или через тело плотины. Так всякая фрустрация в с е г д а преодолевается, но не всегда конструктивно. Как и река не всегда конструктивно преодолевает плотину. Она может ее разрушить, а может давать энергию или приносить какую-то полезность.

Так вот, есть две группы вариантов основных, и есть еще третий вариант, не входящий ни в ту, ни в другую группу способов преодоления фрустрации.

Первая группа — конструктивные варианты, те которые позволяют человеку испытывать счастье и личностный рост. Конструктивных вариантов преодоления фрустрации всего три. П е р в ы й в а р и а н т – это д о с т и ж е н и е с х о д у. Человек хочет разбогатеть, работает и богатеет. Человек хочет есть, открывает холодильник, достает и перекусывает; идет в столовую, ресторан, поел. Человек хочет спать — ложится спать и засыпает. Это просто, поэтому интереса не представляет.

Но есть еще два сложных варианта преодоления фрустрации. Первый из них — переключение с н е д о с т у п н о г о ресурса на д о с т у п н ы й для удовлетворения потребности. Т.е. скажем, хочется построить кирпичный дом. Кирпича нет — построил деревянный дом. Или, да, хочется поесть: мяса нет — есть рыба. Можно поесть рыбы. Или нравится один человек, но он недоступен. Есть другой человек, наверное, не хуже — стоит обратить внимание на него. Или по тому принципу, который талантливо, гениально и очень весело выразил Остап Бендер, через авторов, его породивших. Он сказал, ну, не получилось стать миллионером, можно стать домоуправом. И это великая истина. Это тоже хорошая работа, если делать ее толково, потому что деньги не цель, а средство. Вот это очень многие бизнесмены не понимают и очень многие политики не понимают. Что экономика — это не деньги, это не сбалансированный бюджет, а это счастье людей, у которого есть экономическая основа. Нет экономической основы — не будет счастья у людей при любых деньгах. И масса бизнесменов — люди не слишком счастливые. И не только бизнесмены — другие богатые люди: артисты, сплошь и рядом, люди не счастливые. Но это не означает, что они плохие люди. Это особый вопрос. Так вот, если человек умеет переключаться с недоступного ресурса на доступный, он может не стать миллионером, но стать прекрасным музыкантом. Не получилось музыкантом — он станет генералом; не получилось генералом, он может стать счастливым семьянином, прекрасным специалистом и т.д. И возможность достичь есть у каждого, кто грамотен, не ленив и не труслив. Грамоты психологической нам всем очень не доставало, а вот то, что касается трусости и лености, я думаю, что здесь таких людей, мне так кажется, нет. Правда, иной раз бывает очень непросто решиться на что-то; но, если основательно подготовиться, — справиться можно практически с любыми проблемами.

Так вот, третий вариант конструктивного преодоления фрустрации – это д о с т и ж е н и е с о т с т у п л е н и е м. Нельзя взять в лоб, но можно подготовиться, отступив, и достичь. Не с 1-ой, а со 2-й попытки поступить в институт. Не с 1-й, а со 2-й попытки защитить докторскую диссертацию, стать академиком, стать министром, стать начальником, а самое главное — стать счастливым человеком. Это тоже доступно для каждого, практически для каждого, кто удовлетворяет выше названным качествам. Но есть масса неконструктивных вариантов.

Первый из них — а г р е с с и я. Это то, что мы наблюдаем сегодня. Агрессия – это вариант неконструктивного преодоления фрустрации. Любимое слово нынешних бизнесменов и, к сожалению, молодежи (бизнесмены сегодня — лидеры социальные, им поклоняются все и поклоняются не только за ум, хотя многие из них умны, но поклоняются больше всего за экономический успех, не понимая, что кроме этого у них мало что есть, сплошь и рядом). Так вот, агрессия — это неконструктивный вариант преодоления фрустрации, когда говорят «крутой», «крутая». Быть «крутым» – быть агрессивным, брать, брать, брать, брать, не обращая внимание на поверженных, на тех, кто не хочет хватать — вот что значит агрессия. Почему агрессия неконструктивна ? Да очень просто. Представьте себе, что человеку плохо. И он кого-то, на всякий случай, стукнул по лбу, по спине или еще по какой-нибудь части тела. Ему стало легче, но не надолго, потому что сам тут же получил в ответ или привлечен к ответственности. Не годится. Физическая агрессия — это способ поведения детей и примитивных взрослых. Может быть агрессия вербальная, в словах, обозвал кого-нибудь, и полегчало, но не надолго, самого обозвали, привлекли к ответственности. Есть утонченный вариант агрессии — ирония. Иронизируя, можно задеть самолюбие человека. Если человек все время пользуется иронией, он становится саркастическим человеком, наживает врагов и портит все отношения, теряет друзей.

И самый тонкий и все равно неконструктивный, проигрышный вариант агрессии — это интрига. Человек говорит в глаза хорошее, за глаза — делает пакости. Но и жизнью, и литературой, и психологией доказано: всякий интриган в конце концов получает то, что он посеял. Поэтому и политик, и бизнесмен, который пытается сделать свою карьеру на обмане, на интриге, на агрессии проигрывает закономерно. Даже такие великие бизнесмены и властители, стяжатели огромного богатства — как Сталин, как Гитлер, как Ким-Ир-Сен, как Чаушеску и другие диктаторы — это же абсолютная власть и абсолютное богатство, выраженное не в личном счете: все имущество, все люди страны принадлежат им, куда же больше? — все они одинокие, все они боятся панически своего окружения. Они уничтожают самых близких людей и погибают в одиночестве. Чаушеску, который мыл руки спиртом, чтобы его не отравили. Сталин, который умер в одиночестве, потому что боялись к нему заходить, который потерял любимую жену, и все остальные диктаторы, и миллионеры, миллиардеры западные, люди, которые боятся жизни, боятся людей — Поль Гетти, многие из вас его уже, наверное не помнят — нефтяной магнат, который жил в изолированных, стерильных помещениях; Майкл Джексон, у которого кроме денег нет ничего, еще страх за свое здоровье и все прочее.Да и наши многие отечественные сверхбогатые люди очень часто бывают несчастливыми. Гораздо счастливее люди добрые, у которых нет денег, но их любят, потому что главная ценность жизни, как утверждают и психология, и религия, и здравый смысл — это любовь. Не обязательно любовь мужчины к женщине, а просто любовь человеческая, близость душевная — вот это главная ценность, которую за деньги, в большинстве случаев, не купишь. Но это еще предстоит нам доказывать, пока — в качестве тезиса.

Второй вариант неконструктивного преодоления фрустрации – это х о б б и , т.е.переключение с недоступной потребности на доступную, но второстепенную. Когда, собравшись вместе филателист, аквариумист, нумизмат и просто счастливый человек начинают дискуссию. Филателист говорит : у меня такие марки — закачаешься, а аквариумист говорит — у меня рыбки, что там ваши марки, а нумизмат говорит : а у меня денег, знаете сколько, и не только старинных, и современных, во — мешок! А четвертый, счастливый человек спрашивает, а как у вас в личной жизни? Все говорят, да так, неважно. — А с работой? — Да какая работа. Вот я все жду, когда освободиться и заняться своим хобби.- А друзья? — А что такое друзья? Партнеры есть по обмену. — Тогда я вам не завидую. И можно, ведь коллекционировать все, что угодно. Можно коллекционировать людей, погружаясь в них глубоко, можно коллекционировать поклонников, поклонниц — и все это будет иллюзия жизни. Потому что, если у человека нет счастья в главных сферах жизни — семья, друзья и сотрудники — то он человек не вполне счастливый или не счастливый абсолютно.

Следующий вариант неконструктивного преодоления фрустрации — с а м о о б е з б о л и в а н и е. Но не тела, а души. Душа человека может болеть, страдать — мы об этом говорили. И не случайно, что в России и вообще в СНГ, а я думаю, что и в Европе, и в других странах тоже, несчастные люди очень часто задают друг другу вопрос: Ты меня уважаешь? Слышали такой вопрос когда-нибудь? Читали, наверное. Почему его ставят? Да потому что без бутылки на этот вопрос следует отрицательный ответ: не за что тебя уважать. Ты ничего не умеешь, ничего не стоишь. А человеку уважение нужно каждый божий день. За бутылкой — уважают, у меня те же проблемы. Приходит домой — не уважают, на работу с похмелья — не уважают. Как завтра добиться уважения? Самый дешевый выход — бутылка. Почему торговля спиртным столь доходна? Это самый, один из самых доходных бизнесов, так же как торговля наркотиками и лекарствами-транквилизаторами. Да потому, что человек не может жить с душевной болью. И самый дешевый способ добиться уважения — это бутылка, и даже очень дорогая. Ну, если денег нет, то можно обойтись и водкой, и сивухой, и политурой, и денатуратом, и ацетоном, и любым растворителем. Все, что растворяет жиры — наркотик. Мозг — жироподобное вещество. Попадание растворителя в организм ведет к короткому замыканию своеобразному в центр удовольствия — эйфории. И чем сильнее растворитель, тем быстрее слабоумие. Но лучше жить без боли, чем смертельно испытывать боль. Т.е. приближать себя к смерти без боли, это лучше. И поэтому объяснения, которые мы даем людям — пить вредно — смешны, абсолютно не психологичны. Пить полезно, потому что это снимает боль.

Но есть другие, более полезные способы преодоления фрустрации — это поиск своего места в жизни, своей роли, своего счастья. Когда этого нет, есть принудительная репрессивная наркология и психиатрия, Которая принуждает: съешь таблетку — выпьешь, помрешь. Счастлив? А с какой стати? Фрустрация-то осталась, только меньше потребностей теперь можно удовлетворять: есть, пить и спать — все. Раньше было общение, но общаться-то я не научился. А теперь мне вообще невозможно. Раньше-то я хоть за бутылкой общался. И поэтому человек начинает пить, как человек, испытывающий потребность духовную в признании и общении, а кончает в 1-ой группе потребностей — это уже биологическое влечение — запой. Хочешь — пьешь, и не хочешь — пьешь. Тело требует, обмен веществ требует. И лечить нужно на ранних стадиях. И чем умнее человек, тем больше нужно методов психологических, не принудительных.

Следующий вариант неконструктивного преодоления фрустрации — это н е в р о з ы. Три основных варианта невроза — это неврастения или раздражительная слабость, это болезнь избыточного количества ролей, которые принял на себя человек: он и политик, он и бизнесмен, он и то, и се, и двадцать пятое, и лучше всех должен одеваться, и дети его должны учиться во всех престижных школах. Не успевает, раздражается, на всех шумит, говорит, да что же это я раздражаюсь, не жизнь, а беготня, как у белки в колесе. И пока он не сбросит лишнюю роль, он будет испытывать состояние неврастении, раздражительной слабости.

Второй вариант типичный для интеллигенции невроза — невроз навязчивых состояний — тревожность, которая превращается в навязчивые страхи: как бы чего не случилось. Ушел из дома, свет, вроде, не выключил или выключил? Или не выключил? Или дверь — оставил или не оставил? Надо сходить, проверить… Да нет, уж ладно, нет, все-таки схожу. Пришел домой, проверив все, вспомнил, утюг оставил или газ горит. Уехал в отпуск — все время мучатся чем-то. Кольнуло где-то, может быть, это пустяк, а может быть серьезно. Нет, наверное, это серьезно. Нет, это так уж, крыша едет — схожу к врачу. Сходил к врачу. Врач говорит: все в порядке, успокоился. Через некоторое время думает, да нет, наверное, врач как раз этот плохо учился в институте, надо к другому сходить, посложнее, подороже обследование сделать. И вот такая тревожность может доходить до крайности. У детей выражаясь в тиках, в ночных страхах, в заикании. А у взрослых — в тревожных переживаниях от том, что менять невозможно, или не нужно, скажем, переживание вчерашнего неуспеха на совещании, в деловой какой-то беседе, сделке или политическом выступлении. То, что прошло, уже прошло. Нужно думать о завтрашнем дне. Но человек мучительно переживает.

И третий вид невроза, типичный для красивых людей, т.е. для женщин (мужчина может быть интересным, но не должен быть хорошеньким). Женщины это точно знают. Для мужчины достаточно быть благородным, сильным добрым, хорошо зарабатывающим, а красоты хватит у женщин. И те юноши, которые себя украшают, ведут себя к

верному проигрышу. После 30 лет мужская красота — парадокс, глупость и проигрыш жизни. И всякий мужчина внешне неинтересный может рассчитывать на самую горячую любовь, если он мужественен. Вот этому не учат в школе, в институте, и очень многие от этого страдают. Потому что получаются слабые женственные мужчины, которые никому не нужны после достижения возраста зрелости. Мне ни один раз приходилось таких лечить. Красив, одет, упакован, богат и никому не нужен, потому что он слаб. Он может быть только ребенком при своей женщине, а если ей нужен умный и добрый защитник — то из этого ничего не получается. Так вот, у этих людей невроз называется «истерическим». Он проявляется ощущением комка в горле, онемением в руках, сдавливанием, скручиванием, жжением, горением, холожением, чем угодно, вплоть до кровавых слез, до непроходимости пищевода, кишечника — все, что угодно. Истерия — это талант актрисы. Всякая женщина — актриса, и если она поверила, что она больна, то редкий профессор может определить, что это страдание душевное. Мне приходилось видеть, как один из моих подопечных, простой рабочий вылечил свою супругу, которую не могли вылечить профессора, от паралича. Они находили у нее рассеянный, поли-, миело-, радикулоневрит и т.д. — все очень сложно, красиво, непонятно и бестолку. А там был пожар. И когда он научился технике аутотренинга, он свою жену вылечил сам — самоуверенный человек. Т.е. для того, чтобы быть Кашпировским, Чумаком, Джуной, экстрасенсом международного класса — не нужно ничего. И деньги тратить не нужно. Нужно только приступить и действовать. Уверенность одного и неуверенность пациента — вот что означает успех в суггестивных методах. И это полезный метод, и это все необходимо, но не для всех. Чем больше человек испорчен образованием и верой в собственные силы, тем самым здоровым скепсисом, тем меньше ему поможет любой, самый одаренный гипнолог только на время. Потому что это как алкоголь — обезболивает, а не устраняет причину. Для того, чтобы не болела нога от тесной обуви, не заговаривать нужно боль, а сменить обувь. Если зуб болит, то не заговаривать зубы нужно, а вылечить. И тогда будет все в порядке. Так вот, это третий вариант невроза — в тяжелых случаях отнимаются руки, ноги, пропадает зрение, слух, но не навсегда. Это можно излечить чудо, но не на время (?). Т.е. это фокусник, гипнотизер, маг, колдун, кто угодно скажет: я дам вам счастье, я дам вам чудо, я вам дам необыкновенную энергию — женщине это поможет. Но также, как поможет стакан вина мужчине — на время снять душевную боль. Потом все вернется. И для того, чтобы вылечить от невроза, нужно найти фрустрацию, осознать ее и преодолеть, а не прятаться от нее, подобно ребенку или подобно воробью, который сидя на заборе смотрит на кота и говорит: Ой, какой страшный кот! И закрывает глаза. Ох, говорит, нет кота. Открывает глаза — есть кот, закрывает — нет кота. Говорит: интересно, значит, если я хочу — есть кот, хочу — нет кота. Закрыл глаза и был съеден. Так вот, чтобы не быть съеденным, жизненными обстоятельствами, нужно отрыть глаза, тогда препятствие преодолимо. И невроз — это то, что лечится не столько гипнозом(гипноз — дополнительный метод ), сколько анализом фрустрации.

Следующий вариант неконструктивного преодоления фрустрации — это п с и х о с о м а т и ч е с к и е заболевания. Проявляются в теле, а первопричина — в душе. И язвы, и гипертония, и инфаркт, и инсульт — это вам хорошо известно, что могут возникать на нервной почве. Но на нервной почве возникают и бронхиальная астма, и диабет, и псориаз, и экзема, и нейродермит, и остеохондроз, и полиартрит, и многие другие, в том числе гинекологические заболевания часто возникают на почве психологической, на почве неудовлетворенности той или иной сферы. И лечить их надо сразу у нескольких специалистов.

Предпоследний вариант фрустрации — это р е а к т и в н ы й п с и х о з. Если травма очень тяжела, человек может сойти с ума — потерял ребенка, попал в тюрьму, стихийное бедствие. Это излечивается. Бывает редко.

И крайний вариант, последний вариант — это с а м о у б и й с т в о. Если человек приходит к выводу, что мучительный конец жизни легче, чем бесконечное мучение, тогда даже благополучный человек, предвидя завтрашние страдания, будет думать о смерти. Но если человеку сегодня плохо, а завтра хорошо, он может выдержать почти что все.

В психологии понятие удовлетворенности потребностей называется «с а м о а к т у а л и з а ц и е й» . В жизни это называется или «благополучие» или, если это нарастающее благополучие — «счастье». И неблагополучие — это нарушение самоактуализации. Для того, чтобы быть здоровым, очень важно быть счастливым. А это значит — реализовать себя в основных потребностях, в основных ролях. И занимаясь бизнесом, политикой, или просто будучи простым, честным человеком, стремясь к счастью, нужно знать : у меня есть потребности, удовлетворять их естественно, нормально. А когда я не знаю, как это сделать, не прятаться от трудностей, а открыть их. И тогда я могу их преодолеть. Ребенок прячется от бабы-Яги, от Кощея под одеяло и боится еще больше. Взрослея, он открывает тот шкаф, в котором он подозревал, что сидит баба яга, и видит — там нет ничего; или есть то, что совершенно не страшно. И он преодолевает свой страх. Для взрослого преодолеть свой страх — это прежде всего, понять себя и найти путь. Но для каждого человека он индивидуален.

Из цикла лекций Е.В.Шелкопляса «Введение в психологию оптимума»

ЛЕКЦИЯ N 2

ПСИХОЛОГИЯ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ РАЗЛИЧИЙ

В прошлый раз мы с вами говорили о мотивации, то есть о тех причинах нашего поведения, которые мы не осознаем, но которые чрезвычайно важны. И если человек стремится заниматься бизнесом, если человек работает педагогом, если человек работает врачом, если он просто хочет понимать людей или самого себя, или любой другой вариант человеческих отношений его интересует, то это связано с психологией. И первое, что требуется образованному человеку, претендующего на психологическую культуру — понимать, что осознаваемые нами причины поступков сплошь и рядом не являются первопричиной.

Нам кажется, что поведение человека определяется ранее всего воспитанием, характером, обстоятельствами, настроением, а на деле первопричиной поведения человека являются потребности. И сказать это недостаточно. Потребности — это диктатура стандарта адаптации. Хотим мы или не хотим, мы должны есть, спать и делать другие вещи, и есть менее заметные, но столь же настоятельные императивы, которые вызывают социальные, экономические, семейные и прочие формы поведения человека. И вот это все есть потребности. Но сказать это недостаточно, и мы прошлый раз говорили, что среди множества потребностей можно выделить базовые.

Как на дереве не много смысла сравнивать все листья и пересчитывать их, а достаточно определить схему кроны дерева, так и здесь можно сказать, что есть две основные группы потребностей: потребности биологические и потребности психологические — социальные, духовные, и так их можно определять. И в каждой из них можно выделить по 4 основные потребности, но это только в той классификации, о которой я говорил. Существуют разные классификации. А сегодня я постараюсь показать, как связана классификация, о которой я рассказывал, с сегодняшней темой, как эти потребности проявляются в разных характерах. Потому что, когда мы знаем характер человека, мы можем определить его ведущие потребности, то есть то, что он хочет, и сплошь и рядом, сам того не зная. Для бизнесмена, для политика, для руководителя, для педагога, для врача, просто для взрослого культурного человека это чрезвычайно важно. А оценить это иной раз можно по внешности, по общему рисунку поведения, по некоторым другим моментам.

Так вот, я коротко напомню тем, кто был на первой нашей беседе, а тем, кто не был, сообщу очень схематично, что мы выделяли с вами потребности, имеющие сходные названия, но совершенно разные проявления.

И в 1-ой, и во 2-ой группе самой главной потребностью является потребность д и ф ф е р е н ц и а ц и и — отличаться от окружающей среды. Биологическое отличие — это выживание. Мы живы, пока отличаемся от окружающей среды. Социальная дифференциация — это быть не похожим на других людей. Социальная среда — это другие люди. И мы не похожи. Все, кто здесь, все, кто собираются на улицах, в толпу или на собрание, на работу приходят — все люди отличаются. И более того, они стремятся отличаться. Если мы похожи на других, то нас как бы не существует, или почти не существует. Мы терпеть не можем, когда не замечают нашу работу, не замечают нашу красоту, не замечают нашего ума, нашего трудолюбия или каких-то других качеств. А если мы опасаемся, что перестанем отличаться от биологической среды, то это означает опасность просто погибнуть. Перестать отличаться по температуре с окружающей средой — погибнуть, по давлению — скажем, в какой-то экстремальной обстановке — это тоже погибнуть. Но потребности первой группы более заметны, различимы, для них есть анализаторы, а вот потребности духовные, социальные, очень трудно различимы с позиции здравого смысла. А здравый смысл — это еще одна опасность, которая подстерегает человека образованного в какой-то своей отрасли, но не знающего психологии, потому что нам подсказывает поверхностные знания. И физика, и химия, и экономика, так же, как и психология, показывают глубину предмета, то есть инструментальное, вооруженное знание. Без него здравый смысл, сплошь и рядом, нам дает знание поверхностное, хотя это не означает отказ от здравого смысла, а только его развитие и углубление.Так вот, если первая потребность у человека — быть живым, с одной стороны, в группе биологических, а с другой — быть не похожим на других , то вторая потребность противоположна: и д е н т и ф и к а ц и я и и н т е г р а ц и я, то есть идентифицироваться — быть похожим, а интегрироваться — стать в состояние корпорации, дополнительности, взаимной полезности. Что такое интегрироваться с биологической средой? Это потреблять из нее и выделять в нее вещество и энергию. А что такое потребность социальной интеграции и идентификации? Быть похожим на других и с ними объединяться. Создавать корпорации разной сложности, разной глубины. Самые главные корпорации человека — это семья, это друзья и ближайшее окружение сотрудников. Вот здесь нам важнее всего, что происходит. Для нас менее важно, что происходит в городе в целом. Для нас не так важно, что происходит в области, еще менее важно — в республике. И уж в последнюю очередь мы интересуемся, что происходит с прогрессивным человечеством. то есть конечно, это очень важно, и как неграм в Африке — хорошо или плохо, и как в Чили с демократией, и хорошо ли идет перестройка в Польше, но, прежде всего — семья, друзья и ближайший круг сотрудников. Ну, а идентификация и интеграция с окружающей средой — это означает есть, пить, выделять шлаки и поддерживать энергетический и температурный комфорт. Так вот, когда мы с кем-то интегрированы, когда есть «наши», то есть кто заботится о нас, а мы заботимся о них, нам хорошо. А если человек одинок — это самое страшное наказание. Человек, потерявший идентичность с другими людьми — это почти идентично смерти. И никто из нас не может позволить себе такой роскоши — быть одиноким, кроме, наверное, (из всякого правила есть исключение, его подтверждающее) только самых глубоких мыслителей, которым суета мешает. И вот Диоген, и схимники-монахи, и разного рода мыслители — это люди, которые уже получили от среды почти все, и они могут уйти в себя, унеся вместе с собой и саму среду. то есть они помнят все, знают все, или у них столь своеобразное мышление, что им не так много нужно социальных контактов. А для обыкновенного человека очень важно, чтобы без него было плохо, а с ним было хорошо. Вот это потребность идентификации и интеграции.

Третья потребность в той и другой группе — потребность э к с п а н с и и — захвата пространства и времени жить неопределенно долго, влиять, знать о том, что после меня останется след. В биологическом плане — это дети и потомство, в социальном — большие дела. Если после меня что-то осталось, что полезно людям, что может принести мне честь, то я прожил не зря. Для этого нужно, прежде всего, в биологической сфере любить и быть любимым, а это очень сложно и совершенно не гарантировано обществом. Общество нам гарантирует многое. Декларация прав человека существует, но нет никаких гарантий личного счастья. И нет такой организации, в которую можно прийти, попросить, потребовать, постучать ногами. Нет. Если человек не любим, значит у него проблемы с тем, чтобы иметь потомство и продолжать себя биологически, вплоть до бессмертия, потому что это форма бессмертия — передача информации генетической, когда тело как будто исчезает, трансформируется, потом возрождается; и отголоски этого в архаичных теориях, в религиозных, прежде всего, взглядах. Эта концепция реинпарнации и т.д. Эта очень большая тема. Я не могу на ней сегодня останавливаться. Может быть, мы когда-то об этом поговорим еще. Если человек не любит, если его, в особенности, не любят, впрочем, наверное, не любить еще хуже, чем быть не любимым. Тут есть о чем поговорить, а кроме всего, человеку нужны дети. Если нет детей, мало детей, тоже проблема. Это тоже нереализованная потребность экспансии.

Социальная экспансия реализуется не в детях, а в ролевом поведении. Оно характеризуется двумя уровнями: статус — то есть то, что мы достигли, роли, которые мы уже реализовали. И уровень притязаний — те роли, которые мы реализуем: ученого, специалиста, красивой женщины, матери-героини, импозантного мужчины, друга, соперника, политического деятеля, предпринимателя, философа, все, что хотите — это роли. И чем больше разница между статусом и уровнем притязания, тем человек активнее. Это та плотина, тот градиент, который создает социальную активность. Активный человек — всегда человек, не реализовавший свой уровень притязаний. Второй вопрос: может ли он его реализовать? Адекватно ли его притязание? Третий вопрос: мешает это людям или нет? Сверхпроводимость социальная — это способность реализовывать свои потребности с другими людьми. Для политика — архиважно, для предпринимателя — архиважно делать так, чтобы люди были со мной. Да и в общем, для всякого культурного, порядочного человека важно, чтобы не воспринимались мои идеи в штыки. А ведь сплошь и рядом, говорит: как же так, я все делаю для людей, а меня не любят, меня не ценят. Как так может быть? Прежде всего, оттого, что человек недостаточно понимает себя и окружающих, и в результате сталкивается с непредвиденными событиями, или, которые ему кажутся непонятными. Так вот, если человек реализовал себя в детях и в делах, то он живет долго, значительно дольше, чем продолжается его личное существование. Но, даже если человек не претендует на великие дела, то его средние и небольшие дела тоже заслуживают внимания. Полы вымыты — нельзя ходить с грязными ногами. Это оскорбляет труд уборщицы, то есть женщины. Или мужчина что-нибудь сделал, а ему говорят: ну, ладно, заплатить-то заплатим, а вообще-то это никому не нужно. И деньги не в радость. то есть нам надо, чтобы это было замечено, чтобы это было здорово, неповторимо — вот тогда мы счастливы.

И четвертая потребность в той и другой группе — это потребность п о з н а н и я. Биологическое познание — это познание принципов своей собственной организации, своего организма и биологической среды, а социальная — это познание принципов организации своей духовной и организации социальной общества. Если я не знаю, сколько мне нужно съесть, то это может грозить несварением кишечника. Если я плохо представляю, что для меня нужно в той или иной сфере биологической жизни, то это может означать проблемы. И к сожалению, мне, как врачу, приходится сталкиваться с людьми, которые плохо себя понимают. Скажем, семейная жизнь. И это вызывает массу проблем. Этому не учат. Это не совместимо с христианской моралью. А в быту мы, даже атеисты — христиане, аскеты, и значит, тут сплошь и рядом, недоразумения от незнания, от непонимания, но бывает и в других сферах. Ну, и плюс болезнь. Это тоже острое незнание себя. Заболел: что можно, что нельзя, что вредно, что полезно, что приятно, что неприятно. Это все проблемы познания среды. Или просто путешествуешь. Приехать в Юго-Восточную Азию и попробовать впервые червей, говорят, очень вкусно, или еще какое-нибудь колоритное блюдо, это значит совершить непредсказуемый впоследствии поступок. Если же речь идет о познании социальном и духовном, то человеку важно понимать себя и окружающих. Когда мы этого не делаем, тогда мы ждем верности и преданности, и нас действительно предают. Нет верности, но есть предательство. Мы ждем симпатии, а встречаем антипатию, мы ждем сотрудничества, а встречаем интригу. Бывает наоборот: мы ждем козней, а оказывается, человек так неуклюже свою симпатию проявляет. Это легче, но все равно плохо. Хорошо тогда, когда, в основном, совпадают ожидания с реальностью. И для того, чтобы это происходило, нужна психология, потому что именно она этим занимается. И она не исчерпывает всего, что нужно знать. Но она дает знания о таком важном предмете, как человек. то есть я сам, любимый и многие люди значимые. В психологии это называется «другие значимые», то есть те, кто для меня важны — члены семьи, друзья, соратники, ну и вплоть до прогрессивного человечества, все, кто важны, их лучше бы понимать, и себя понимать. И тогда мы знаем, как идти по лабиринту, по карте — это одна проблема. А когда мы в темноте, на ощупь идем по лабиринту, в темноте — это совершенно иная ситуация.

Кратко повторяя содержание прошлой нашей беседы, пока я делаю это, я хочу сказать о том, что потребность — это императив, обеспеченный энергией. Если бы не было энергии, предусмотренной природой для ее реализации, то очень многое так и погасло. Но энергия, обеспечивающая потребности, столь велика, что она преодолевает все препятствия, но по-разному. Так же как вода всегда преодолевает плотину, сколько ее ни поднимай, так и потребность всегда реализуется. Плотина вот эта в психологии называется фрустрацией, препятствием на пути ее реализации. Она может перехлестнуть через край, может отойти в подготовленное русло, может промыть, разрушить плотину и т.д.; и в зависимости от того, какой вариант использования энергии — мирный или разрушительный — фрустрация преодолевается конструктивно или неконструктивно.

Конструктивных вариантов преодоления фрустрации три. Это — д о с т и ж е н и е с х о д у, захотел и сделал, просто, поэтому не интересно: поел, лег спать, открыл окно, или наоборот, оделся потеплее.

Второй вариант преодоления фрустрации – переключение с н е д о с т у п н о г о ресурса на д о с т у п н ы й. Хотел стать артистом, но не получилось, и тогда стал с горя директором крупного предприятия; или хотел быть миллионером, но получилось только так, полмиллиона. Говорит: «ну ладно, зато у меня личная жизнь — другие позавидуют». Тоже хорошо. Вариантов множество, то есть для каждого человека предусмотрен свой вариант счастья, и эта одна из лучших и наиболее доступных дорог для того, чтобы преодолеть фрустрацию конструктивно, переключиться с недоступного на доступный.

И третий вариант конструктивного преодоления фрустрации — достижение с отступлением. то есть человек настолько упорен, что говорит: «нет, я все-таки свой миллион сделаю. Или нет, я все-таки симпатии этой милой женщины добьюсь. Пусть я не прекрасен наружно, но я так трудолюбив, я так порядочен, я так смел. Я такой хороший дом построил, я так часто посылаю ей цветы и читаю ей такие замечательные стихи, вряд ли она сумеет это не оценить.» Женщины говорят: «Да, это трудно не оценить.» Можно стать академиком, можно стать очень многим, если быть очень упорным, но каждый выбирает свой вариант преодоления фрустрации, конструктивный.

Неконструктивные варианты преодоления фрустрации встречаются очень часто, они составляют суть проблем социальных и медицинских. Это — агрессия, то, с чем сталкиваются педагоги и юристы.

Агрессия — способ понизить самореализацию, самоактуализацию, реализацию потребностей другого человека. Ему плохо, значит мне относительно лучше. Так поступают дети и примитивные взрослые. Вербальная агрессия, просто брань, физическая агрессия и агрессия социальная. то есть это может быть тонкая агрессия в виде иронии, но ирония — тоже неконструктивная, если она хроническая — это уже саркастичность, то есть терять друзей и приобретать врагов, и самый тонкий вариант агресcии — это интрига: в глаза говорится хорошее, а на самом деле плетется заговор, который в конце концов возвращается к автору. то есть не было еще такого интригана, насколько мне известно, насколько и в литературе описано, который не был бы вознагражден по заслугам. Так и в священном писании, и в психологии, так и в мировой литературе. И только в плохих детективах или в книгах про суперменов интрига позволяет преодолеть все. Нет, это выигрыш ложный. Иной раз десятилетия, всю жизнь длится выигрыш. Диктаторы, супермиллиардеры — это люди, которые познают, что бег их был к ложной цели, а сделать что-либо уже сложно. Потому что главная ценность жизни, если быть интровертом, как мы будем говорить сегодня, «яйцеголовым», как говорят в Англии, то есть если быть уж очень склонным ценить духовные потребности, то это — близость с человеком, физическая и духовная. Деньги, власть — средство. Но это не однозначно, во-первых, а во-вторых, у каждого по-разному — об этом мы будем говорить сегодня — и вот поэтому встречается такой вариант преодоления фрустрации.

Второй вариант неконструктивного преодоления фрустрации — это хобби. Когда вместо поиска другого ресурса для удовлетворения потребности, ищут другую потребность, попроще. Вот, нельзя добиться любви, зато можно наесться, что называется, извините. Или можно коллекционировать что-нибудь. Тоже достойное занятие, но оно не означает быть реализованным в главном — в семье, в дружбе, в работе. И значит это ложное, это всего лишь заменители и суррогаты счастья и смысла.

Далее третий вариант неконструктивного преодоления фрустрации — это самообезболивание. Обезболивание души — алкоголь, наркотики, транквилизаторы. Когда невроз, лечат реланиумом, нозепамом, тозепамом, микстурой Кватора и другими, потому что они не лечат, а только глушат. Если зуб болит, можно принять анальгин, можно его заговорить, можно положить спирт, но это не означает вылечить. Это значит продлить боль, сохранить ее. А вылечить, означает найти причину. Так вот, именно отсюда проистекает наркомания, пьянство, во многом, не 100%-но этим определяется. Но пьющие народы — прежде всего народы фрустрированные. Есть и другие обстоятельства, которые влияют. И я напоминаю, что мы говорим всего лишь о схеме, для того, чтобы потом можно было двигаться к частностям. И кроме всего прочего, я надеюсь, что вы позволите считать эту лекцию не академической, не для специалистов, а для людей, являющихся специалистами в другой области, но для которых важны основы психологических знаний в бизнесе, в политике, в частной жизни.

Следующий вариант неконструктивного преодоления фрустрации — это неврозы: неврастения — раздражительная слабость, когда мы набираем на себя слишком много дел, не успеваем с ними справляться, и начинаем раздражаться на всех и на себя. Но на себя — про себя. А на всех — при всех. И говорим: «что же это я такой». Но очень трудно 100 дел делать сразу, и особенно когда не хочешь этого замечать, тогда возникает состояние раздражительной слабости — неврастения. Есть еще два основных варианта невроза: это невроз навязчивых состояний, когда мы, уходя из дома, думаем бесплодно и бессмысленно, сами это понимая: а вдруг дверь не запер, а вдруг свет не выключил, вдруг газ оставил, утюг оставил. У меня что-то кольнуло. Может быть это серьезно? Иду ко врачу, проверяюсь. Нет, вроде успокоили. Потом все снова. И еще один вариант невроза — основной, это депрессия. Когда все так плохо, руки опустились, ничего не хочется делать. Пусть все течет, как течет.

Кроме неврозов неконструктивным вариантом преодоления фрустрации являются психосоматические заболевания, то есть заболевания, вызванные первичным страданием души. И гипертония, и язва, и инфаркты, и инсульты, что известно почти каждому, и что менее известно, таким заболеванием является бронхиальная астма, особенно у женщин, у мужчин тоже очень часто, и колиты, и нейродермиты, и псориазы, и экземы, и мастопатии, и фибромиомы, и эндометриоз у женщин, и целый ряд других заболеваний, среди которых наиболее часто встречаются полиартрит и остеохондроз. Правда, часто бывает невротический, ипохондрический остеохондроз, не настоящий. Это очень популярная, распространенная болезнь.

Самыми тяжелыми вариантами неконструктивного преодоления фрустрации является реактивный психоз, то есть когда фрустрации так тяжелы, что человек говорит: а зачем мне жизнь — сплошное страдание. И лучше мучительный конец, чем бесконечное мучение. Так бывает, особенно с людьми эмоциональными, которые говорят: «ну как же так несправедливо, это непереносимо». Девчонка в 17 лет думает выпить уксус или таблетки, чтобы избавиться от мучений — ее в первый раз обманули. Потом, может быть, другие обманы, может быть, более серьезные. Но те, кто выжил, уже становятся крепче. А в общем, это бывает достаточно часто, и не только у девчонок, а и у взрослых людей. Это состояние суицидное. И бывает вариант неконструктивного преодоления в виде реактивного психоза. Человек может сойти с ума от беспредельного страдания. Правда, это обычно излечивается.

Так вот, человек обречен удовлетворять свои потребности, и если отвечать на вопрос о смысле жизни с позиций психологии, ответ очень простой. Человек живет ради того, чтобы жить. И механизмом этой жизни является удовлетворение потребностей, принудительное, но сладкое. За удовлетворение потребностей мы получаем вознаграждение. Если мы их не удовлетворяем, мы получаем тоску, болезни или вообще отказываемся от таких мучительных свойств, как жить несчастным. И это состояние удовлетворенности называется самоактуализацией . Остро нарастающая самоактуализация — это счастье. А если она резко нарушается, то это горе. Просто хронически нарушенная самоактуализация — это печаль, неудовлетворенность. то есть все те состояния, о которых я говорил.

Но, переходя к сегодняшней теме, я хочу сказать, что люди имеют 8 базовых потребностей в двух группах, независимо от пола, возраста, вероисповедания, с одной стороны, а с другой стороны, они разные. И когда мы говорим об индивидуальностях, она тоже очень многоплановая. Но в первую очередь, для неспециалиста можно говорить о темпераменте, или еще точнее, современнее, о характере, о конституции психической. Вы слышали уже о конституциях гиппократовских, которые имеют уже антикварную ценность, поскольку более двух тысячелетий существует классификация деления на сангвиников, меланхоликов, флегматиков и холериков. По преобладающей в организме жидкости.

Ежели кровь — то сангвиник, сильный уравновешенный тип; все хорошо, все пляшут и поют, никогда не устает, все время улыбается, работает, замечательный человек, можно только позавидовать. Если холерик, тоже ничего, энергичный, но вспыльчивый, но отходчивый, но быстро все надоедает, но зато быстро переключается, и т.д. Таких тоже вы знаете. Если флегматик — то это как русский мужик. Слизь преобладает — а это сильный инертный тип: медленно запрягает, но быстро едет. Раскочегарить очень трудно, над анекдотами смеется через день, а то через неделю, но уж как завелся, никак не остановить. Северный тип, так называемый. Часто встречаются такие люди. И наконец, «неудачный» тип, как считал Гиппократ и древние — меланхолик. От преобладания в организме «черной желчи». «Мелан» «холи» — это люди вечно ноющие, быстро устающие, вечно больные, несамостоятельные, в общем, люди, которых можно пожалеть; и можно представить себе среди своих знакомых такого человека. Но классификация эта хоть и прожила долго, но в конце концов устарела. Все-таки за две тысячи лет что угодно устареет. А у нас для того еще были и предпосылки.

В 1936 году, как я вам говорил в прошлый раз, Иосиф Виссарионович Сталин лично распорядился запретить психологию как очень вредную науку, еще вреднее, чем генетика и кибернетика. Потому что реабилитации психологии еще не произошло. В ВУЗах еще психологию не преподают, за исключением пединститута. В пединституте преподают, в основном, советскую психологию, а это, как вы уже знаете, кто был на первой нашей встрече, то же самое, что советская биология или политэкономия социализма, то есть нечто надуманное. Так вот, современная классификация темпераментов основывается не на соотношении жидкостей, а на соотношении сигнальных систем. Если перевести на русский язык, на соотношение подкорки и коры, правда, упрощая.

Первая сигнальная система — это то, что нам дано от природы. Человек родился, и он уже знает, может почувствовать: холодно-горячо, кисло-сладко, приятно-неприятно, не определяя это в словах, он это уже чувствует, то есть это то, что определяется нижними этажами нервной системы, то, что нам дано от бога. Но ребенок, подрастая, осваивает новые сферы. И очень скоро, уже на первом году, он начинает получать информацию опосредованно, то есть в виде сигналов от второй сигнальной системы, то есть от коры, преимущественно. И взрослый человек впадает в состояние эйфории, если ему скажут: «я вас люблю». А физический смысл всего этого — сотрясение воздуха, то есть колебания звуковые. А если ему скажут: «я вас презираю, вы мерзавец» — у него испортится настроение. Это тоже звуковые колебания. Если нам сказали на том языке, который мы не понимаем, то для нас это так, информация настораживающая, но не имеющая прямых последствий. Но не только речь — устная или письменная речь, и языки машинные, и язык танца, все это показывает, что мы получаем информацию из разных источников. И между ними, конечно, есть связь — между словом и чувством. И этим пользуются люди искусства, этим пользуются гипнотизеры, пользуются цыганки, экстрасенсы, биоэнергеты, парапсихологи, политики, руководители, бизнесмены. Слово — очень важное средство воздействия. И этим пользуются мужчины, потому что для женщины слово так важно, что оно создает для них мир. И стихи, и объяснение в любви для женщины, сплошь и рядом, важнее реальности. И тот мужчина хорош, который красноречив, а не тот, который кудряв, румян, и вообще хорошенький. То есть, ежели мужчина хочет завоевать женщину, то ему надо не столько о внешности заботиться, приличным быть, сколько развивать этот дар. И я думаю, что все присутствующие здесь мужчины, мне так кажется, все очень красноречивы, и это не случайно. А женщины, пожалуй, судя по их реакции, не могут не согласиться с этим тезисом. Так вот, первая и вторая сигнальные системы определяют разделение людей на две основные группы: интровертов и экстравертов.

Интро-верзус — обращенный внутрь, душевно обращенный внутрь. Экстра-верзус — обращенный во вне. Интроверты — это люди, которым не надо очень много окружающих. Социальная среда их может быть сравнительно ограничена, и они чувствуют себя комфортабельно и в одиночестве, и в небольшой группе. Им есть о чем подумать, у них богатая психика. Но это люди, которые могут выглядеть малоэмоциональными, малообщительными или стесняющимися, стеснительными.

А экстраверты — это люди совершенно противоположного толка. Это люди, которым не понять, как можно полчаса сидеть, ни с кем не общаясь. Нужно срочно к кому-нибудь сходить и обсудить, как там в Чили, что там в магазине, вообще, вот что там в программе, новости передавали, что в газете «Рабочий край» написано, то есть самые общие вопросы. И очень быстро такой человек может рассказать встреченному им знакомому о том, как он покупал в магазине хлеб; какие-нибудь 40 минут, и уже почти все рассказано. Ну, он, правда, может и дольше рассказывать. Если это крайне ярко выражено, то это уже человек навязчивый. И собеседник не знает, как освободиться. А он все говорит, говорит, говорит. И не может остаться наедине. Ему нужны другие люди. Экстраверты — люди, которым нужна подпитка из среды.

А между ними находятся центраверты или амбиверты, то есть люди, испытывающие состояние психологического комфорта и в одиночестве, и в общении с другими людьми. Ну и, естественно, большинство людей — центраверты. Ну вот такая классификация интро-экстра-центраверты тоже дает очень немного, поэтому я хочу рассказать вам сегодня о более сложной, но все-таки достаточно простой, практичной, полезной, на мой взгляд, классификации, которая позволяет очень быстро, но в первом приближении определить психологические свойства человека даже по внешности, во многом, по рисунку поведения, и сказать, какие потребности у него ведущие, какие у него проблемы в жизни, и как с этим человеком подружиться, и как добиться успеха у этого человека, если речь идет о предпринимательстве, или как этого человека завоевать, когда речь идет о политической задаче, или как человека понять, понять мотивы его поступков, иной раз преступных поступков, потому что потребность есть у всех — и у героев, и у законопослушных людей.

Так вот, для этого нужно каждую из групп разбить еще на 2 подгруппы и получится шесть конституций, шесть типов, шесть радикалов. В математике, химии и некоторых других науках есть понятие радикала. Но в психологии — это такая абстракция, такая схема, которая выражает конституцию, не исчерпывает, а выражает суть, квинтэссенцию. Итак, вы, наверное, слышали о многочисленных учениях, которые пытались связать строение тела и характер. И у Гиппократа ведь тоже конституциональная теория, только тогда представления были попроще. И наши представления не останутся в таком виде. Они будут трансформированы и изменены. Но, наверное, больше всех в этом веке сделал для развития этой концепции немецкий ученый, врач Эрнст Кречмер. Потом было много последователей и разное было отношение к этому, но вот он описал, и такая книга есть (она уже переиздана, по-моему) «Строение тела и характер». Она выходила в 24-м году в Киеве. Ну, а потом, в 30-е годы все было запрещено — и Фрейд, и Кречмер, и все прочее — так вот, из его работ, в основном, пошло выделение людей на разные типы конституциональные (современные достаточно представления). И я хочу вам об этом рассказать. Ну, и при этом я рассчитываю на ваше чувство юмора, потому что некоторые постулаты вам будут казаться гиперболой, и вы будете правы, и я думаю, что мы выводы какие-то сделаем в конце.

Итак, я начну с описания ярких интровертов или большого интровертивного радикала. Их внешность: это люди обычно невысокого роста, с тонкой костью, немощной, с не очень развитой мускулатурой, не очень выраженной подкожно-жировой клетчаткой, то есть это люди не толстые, не мощные, и еще одна особенность — о них часто говорят: » не ладно скроен и плохо сшит» — неуклюжие люди. Зачастую, внешними признаками таких людей являются: покатый лоб, удлиненный нос, маленький подбородок, тонкие темные волосы, глубоко посаженные небольшие глаза и жирная кожа. Вот внешние признаки такого склада характера. Чтобы представить форму лица и черепа, я хочу предложить в качестве образца Николая Васильевича Гоголя — его портреты вам хорошо известны из школьной хрестоматии. Вот профиль гоголевский. Ну, кто увлекался когда-нибудь философией, может вспомнить гравюру, на которой изображен Эммануил Кант — маленький, тщедушный человек с козлиной бородкой. Вот это и есть яркий интроверт. Не совсем типичный по росту, но это не обязательно. Любой из признаков соматических не обязателен. И это зависимости статистические, а не механические. Дон-Кихот Ламанческий — это тоже яркий интроверт — несуразный, нескладный человек; Рассеянный с улицы Бассейной; Жак Паганель и другие чудаки — это яркие интроверты, люди, у которых преобладают, во-первых, потребности второй группы, а первой (биологические) — как бы приглушены; а во-вторых, в группе психологических, духовных потребностей ярко выражена потребность четвертая, познавательная. Это схоласты, это мыслители, это люди, которые хотят алгеброй поверить гармонию и описать весь мир одной формулой. Это выдающиеся мыслители и ученые, революционеры мысли, это чудаки — реформаторы, изобретатели вечных двигателей и т.д., потому что характер — это только одна из основных составляющих, описывающих личность, другая — интеллект, высокий интеллект. Это люди, которые совершают переворот в науке, для которых нет авторитетов, кроме логики, то есть для них законы не писаны, авторитеты не существуют. Если логично — я это признаю. А если нет, то извините. Мало ли что говорит начальник, мало ли что написано в книге, в законе. Вот если это логично — тогда да, и именно они первыми узнают, что земля круглая, что Солнце вертится вокруг Земли, что параллельные линии могут пересекаться, и многое другое, что не видно нормальному здравомыслящему человеку. Это люди с нестандартным мышлением, революционеры мысли. Но поскольку они чудаковаты, поскольку они сплошь и рядом, не думают об одежде, выглядят неряшливо или консервативно в одежде, для них это несущественно. Поскольку про таких говорят: «дерево о стекло». Деревянные в смысле созвучности. Они не умеют плакать или смеяться по поводу чужой радости, так, как это могут делать другие люди, в особенности женщины. Просто, естественно, не потому, что у них плохо, а вот у кого-то плохо. Способность сопереживать у них низкая, синтонность низкая. А в отношении самих себя они очень ранимые, и физическую боль они почти не чувствуют, а в патологическом состоянии — вообще не чувствуют. А на душевную боль очень чувствительны. Здесь можно привести примеры не только в области наук, но можно привести массу людей искусства, но особого искусства, элитарного, камерного искусства. Это такие поэты, как Пастернак, Ахматова, Блок. Это такой поэт, как Тарковский Арсений, отец Андрея Тарковского. Андрей Тарковский — это тоже яркий интроверт. С его фильмов уходила половина зрителей. А та, которая оставалась, была без ума от тонкости игры ума. Вот, они не существуют для всех. Если композитор — так это, пожалуй, Шнитке. Если художник — так это Чурленис и т.д. и т.п. И Врубель, и Малевич, и масса других людей, для которых правильность форм, натурализм — нелепость. Главное — передать сущность, и передать так оригинально, как они видят все это.

Я хочу сказать, что каждый характер, каждая конституция может проявляться на нескольких уровнях. Уровень нормы — это акцентуация, своеобразность характера, но это всего лишь означает склонность, одаренность в данном направлении. Уровень психопатии — характер так заострен, что мешает жить самому или окружающим. И для больших радикалов существует еще уровень психоза. Так вот для этой группы людей их психоз — шизофрения. Ею страдал Циолковский, ею страдал Гоголь, ею страдал Врубель, ею страдал Чюрленис и многие другие, но это не означает, что они были глупыми. Шизофреник — это не обязательно глупый и не обязательно умный человек, потому что интеллект и характер — это разнонаправленные вещи. Но он всегда нестандартно мыслящий человек, не очень внешне эмоциональный, и вот таких с таким характером старинные авторы сравнивали с римской виллой, у которой за скромным фасадом идет пир духовный, пир мысли, то есть революционеры мысли, люди, ориентированные на собственную логику, которых сплошь и рядом не понимают и признают потом уже после того. Это тип не очень частый. Я думаю, если, так, кого-то интересует, я потом скажу, где можно посмотреть детально или, может быть, индивидуальная какая-то консультация небольшая может иметь место.

Гораздо чаще встречаются люди, которых относят к группе умеренных, не ярких, а умеренных интровертов. Малый интровертивный радикал, так называемый. Это люди с такой внешностью: они тоже скорей астеники, то есть тонкие, не коренастые, не сильные, не полные, но уже значительно ближе к среднему типу. Их внешние особенности, отличающие от других, — повышенный парасимпатический тонус. Что такое повышенный парасимпатический тонус? Это повышенный тонус одного из отделов центральной нервной системы. Вегетативная нервная система — это то, что управляет нашими внутренними органами. У нас есть периферическая нервная система — то, что управляет произвольными мышцами — руки, ноги, туловище, лицо; а есть внутренние органы — сердце, желудок, все другие внутренние органы, сосуды. Они управляются вегетативной нервной системой, вот та, которая бывает в состоянии дистонии, нарушенного тонуса. У них повышен парасимпатический тонус. А это означает склонность к пониженному давлению, склонность к аллергии, склонность быть жаворонком — рано вставать и рано ложиться, мало работоспособны по ночам. Если бизнесмен, вот, вдруг, из этого сорта, то он это должен учитывать. Но, вообще-то, интроверты — люди не для бизнеса, мыслители. Они хорошие консультанты или прекрасные ученые. А вот бизнес — это не совсем их. Там требуются несколько иные качества. И малые интроверты — это люди, которые очень легко краснеют. Если вы увидите человека, который легко краснеет или в детстве, в юности краснел, то он, скорее всего, малый интроверт, а это значит, что у него тоже несколько преобладает вторая группа потребностей — психологических, духовных. Но меньше, чем у ярких интровертов, значительно меньше. И они уже не доходят до таких чудес, как Рассеянный с улицы Бассейной. Сковородку он не оденет на голову и поесть он не забудет, но все-таки социальное он поставит раньше биологического. И тоже может упускать в еде, в сексе, еще в каких-то вещах биологических, потому что для него главное — социальное. Но он уже ближе к среднему типу, а во 2-ой группе у него доминирует потребность вторая — идентификации и интеграции, и заостренная потребность — она обычно не насыщенная, то есть эти люди всю жизнь добиваются того, чтобы доказать себе и окружающим: я не хуже других. И постоянно в этом сомневаются. Он все время думает: а вдруг я хуже других, а вдруг я меньше знаю, а вдруг я плохо одет, а вдруг я говорю глупости, а вдруг у меня спина белая, а вдруг надо мной смеются. И вот эта тревожность — одно из главных его свойств.

Если вы увидите такого человека, вы можете не сомневаться, он все время думает: как мне избавиться от этой неуверенности, как мне проявить себя. И поскольку он человек ранимый, то он очень чувствителен к агрессии со стороны, и стремится ее предотвратить, эту агрессию. А предотвратить он ее может, в силу своего характера, в основном, старанием, продумыванием, подготовкой. И это поэтому люди пережевывающие, сверхтщательно обдумывающие каждый пустяковый шаг. Нерешительные внешне, но это тоже мыслители, это люди толковые, но если яркие интроверты — это революционеры-мыслители, те, которые открывают Америки; то малые интроверты — это люди, которые Америк не открывают, но открытые знают наперечет, то есть это технологи мысли. Они прекрасные консультанты, работники; и люди, которые чувствуют себя в общении, особенно на первых порах, неуверенно, то есть у них неустойчивая самооценка, и они поэтому, на первых порах, смущаются и стараются быть в тени. Быть на трибуне, быть в центре внимания для них сложно, поэтому и руководители, и политики, и бизнесмены из них обычно не очень получаются, во всяком случае сразу, а потом могут получиться. Но обычно небольшого масштаба, потому что большая ответственность для них кажется непосильной. И это сплошь и рядом интеллигенция, которую зовут гнилой, и не случайно, потому что все хорошо, но воля у них — не самое сильное качество. «Суждены нам благие порывы, но свершить ничего не дано» — это сказано об интеллигентах. Чеховские герои — интеллигенты, тургеневские — во многом тоже. И вот когда человек видит несправедливость жизни, говорит: «Ну, а что я могу сделать? Посмотрите, какие наглые, как танки прут — в политике, экономике, и т.д.» Да, политик, бизнесмен из него, может быть, не получится, но мыслитель получится прекрасный. И оставаться вечно неудовлетворенным в потребности идентификации нет никакого резона, просто он должен это делать по-другому. Не так, как это делает политик, не так, как это делают бизнесмены, те, которых называют сильными людьми.

У него есть свои сильные качества: это, прежде всего, замечательное мышление, логичное, эрудированное, оснащенное мышление, но им нужен хороший покровитель, сильный, надежный, который будет ценить этого человека — консультанта. Их хорошее жизненное предназначение — консультирование, но это не означает, что ему закрыты другие пути. Он может себя и в другом пробовать. Но очень часто, если человека начинают слишком бурно выдвигать, он говорит: «Все, не могу. Дайте мне справку, что я не могу быть руководителем. Я по ночам думаю, что меня «посодют», что я вот тут не так сделал, а нужно было сказать по-другому.» Это так называемые «лестничные умники». Это человек, которому удачный ответ на колкость приходит на лестнице. Вот он вышел, и ему пришло в голову, как нужно ответить. Вовремя, на экзамене, он ответить не может. И ему не нужно в лоб задавать вопросы, к нему нужно подходить мягко. Этих людей, детей, воспитывают поощрением, ни в коем случае ни наказанием, чтобы не вызвать в них реакцию замирания. Их тип реагирования — замирание. Замирает сердце, замирает все, замирает мышление. Ему нужно сказать «чего-чего?» — и он растерялся. Вот так с нами поступают манипуляторы.

Ну, я думаю, что мы не можем исчерпать ни одного из этих характеров, и не ставим такой задачи. Мы говорим все-таки о схеме. И задача этих лекций не в том, чтобы иметь какой-то коммерческий успех или массовую аудиторию, а в том, чтобы постепенно появилась привычка консультироваться в психологии, потому что это тоже отрасль технологии и отрасль науки. И тем людям, которые занимаются важным сложным делом, не мешает это знать. А поскольку все знать невозможно, то лучше бы иметь какого-нибудь знакомого психолога, который бы мог подсказать в сложной ситуации со здоровьем, с работой, семейными отношениями. Как поступить, потому что это, сплошь и рядом, неочевидно. Так вот, это малые интроверты. Хорошие люди, но робкие, или смелые только со страху. Их болезнь — невроз навязчивых состояний, они мучительно думают: закрыл дверь — не закрыл дверь, выключил свет — не выключил свет; что-то у меня тут колет, наверное, у меня какое-нибудь страшное заболевание. И только тогда, когда они под надежной защитой, когда их поддерживают, когда они могут свои таланты реализовать, вот только тогда они чувствуют себя хорошо. Но все-таки для них важнее социальное, а не биологическое, и они стремятся реализовать это всеми силами. Среди них великих людей, в общем, немного, они велики среди своего ближайшего окружения. А для того, чтобы быть великим на людях, нужно быть или ярким экстравертом, или ярким интровертом. Правда, для других тоже возможны варианты. Я думаю, мы об этом немного скажем. Может быть, вы своими вопросами уточните, что вас здесь будет интересовать. Теперь перейдем к другому полюсу.

Яркие экстраверты — это мощные, коренастые, массивные люди с крепкой головой, брахицефалы, с жесткими редкими волосами, с выпуклыми глазами, звучным, командирским голосом. Ну, такие, как Геракл. Вот Геракл — это яркий экстраверт. Обратите внимание, свои подвиги он совершал не почему-нибудь, а потому что был заказ, и он действовал по хорошо известному принципу: сила есть — ума не надо. Все, что хотите, все можно сделать. А выдумывать, чем бы тут заняться, не стоит. Всегда есть заказчики: можно подержать небесный свод, можно почистить конюшни, можно сделать что-нибудь еще. Так вот, эта конституция называется геракловой, и болезнь этих людей тоже называется геракловой — их психическое заболевание. Сюда же, кроме Геракла, относятся Гай Юлий Цезарь, Август, Калигула, Нерон, Актовиан и почти все 12 римских цезарей так, как они описаны у Светония. Все это руководители, государственные деятели. Сюда же относится Наполеон, сюда же относится Петр Первый, которые, как известно, тоже были императорами. Сюда относится пророк Магомет — историческое реальное лицо, и Жанна Д’арк, религиозные фанатики — все они страдали геракловой болезнью, черной болезнью, падучей болезнью – эпилепсией, то есть среди великих полководцев, руководителей — Александр Македонский, я, по-моему, не сказал, тоже из этой когорты — много было людей, у которых вот эти черты характера доходили до предела — эпилептики.

Но не обязательно быть эпилептиком, чтобы быть ярким экстравертом. Если на уровне психопатии, то это Сталин, то это Гитлер, то это Кастро, то это Ким-Ир-Сен, это Муссолини, это Иван Грозный, и масса других людей. Генерал такой вот, который может командовать, который может послать в бой. И вот совсем недавно — жизнь все время подбрасывает реальность, то есть подбрасывает такие примеры, которые не выдумаешь никак специально. Недавно в одной из радиопередач я услышал, что у маршала Жукова в конце войны случилась одна страшная история, о которой мало пишут. Он для нас сейчас канонизирован, поэтому недостатки его несущественны. А рассказывали вот что. В конце войны он находился в одном из штабов. Стояла его машина. К машине подбегает майор, молодой, красивый, со звездой Героя и говорит: «Мне нужно на 5 минут машину». Водитель говорит: «Ты понимаешь, что ты говоришь? Это же машина Жукова!» Майор говорит: «Мне на 5 минут, он там не меньше 15 будет.» — «Нет, не могу.» Говорит: «Я тебе приказываю, как старший по званию.» Ну, это достаточное основание. Возвращаются. Жуков уже на крыльце и говорит: «Что это такое?» Говорит еще что-то. Я не буду цитировать до конца, да и не в этом суть. А вывод такой: «Расстрелять!» Говорит: «Да вы что, конец войны, герой, молодой, красивый.» — «Расстрелять!» — и расстреляли. Вот если для малого интроверта послать людей в атаку немыслимо, он упрашивает, он говорит: «Ну, пожалуйста, пойдемте в атаку.» Говорят: «Иди-иди». А этот пошлет много людей куда угодно. И как в другом анекдот — говорят: «Феликс Эдмундович, вы могли бы ради интересов победы справедливости во всемирном масштабе убить одного человека?» — «Нет», — говорит — «ну что вы!» — «Ну одного, всего одного?» — «Ну, не знаю, может быть, одного.» — «Но если одного, значит, можно и двух?» — «Наверное.» — «А тысячу?» — «Какая принципиальная разница? Если одного, так тысяча, это.» — «А миллион?» — «Ну, миллион, так миллион!» И ради победы вот того дела, которому человек служит фанатично. Это фанатики чужой идеи. Они готовы на все. Что пророк Магомет, что Жанна Д’арк, которая была, как пишут, религиозным фанатиком и полагала себя дочерью бога, поэтому смогла возглавить оборону своей страны, и многие другие. И тот же Сталин. Ведь он же не в деньгах искал счастья. Он был фанатик идеи. Да и не только он. И тот, кто из вас не слишком давно перечитал Маркеса, вот тот помнит, как начинается . . . . . . . . могут заставить, могут подчинить. Это люди, которые знают толк в простых радостях жизни и поэтому есть они садятся не тогда, когда у них есть кусочек. А они стремятся поесть, так уж, как говорится, досыта — съесть барана или быка; а если пить, то не рюмочку, не глоточек, а опять таки досыта, то есть вдребезги, до изумления, до остекленения, в доску, в стельку, и т.д., в дрободан. И в любви люди напряженные, знающие в этом толк. Рано просыпается сексуальность, и очень напряженная. И зачастую это ревнивцы, которые ревнуют не потому, что есть причина, а потому, что родились ревнивцами. И Отелло, и Арбенин, разные очень люди, но все-таки ревнивцы, которые совершили это потому, что в структуре личности у них был большой экстравертивный радикал. Это люди, у которых есть склонность мучить других — садизм. Легкий садизм может быть даже приятен. Есть женщины, которые говорят: «Не бьет, значит, не любит.» Есть женщины, которые говорят: «Если мужчина не жесткий, то что это за мужчина?» Если мужчина позволяет себе, лаская женщину, кусать или щипать ее, есть женщины, которым это нравится.

Но есть книги, в которых описываются похождения маркиза Де Сада — яркого экстраверта. Насильники, даже не очень атлетического телосложения (кстати, Наполеон ведь тоже далеко не атлет, и Петр Первый не идеальный атлет, просто высокорослый человек) — это яркие экстраверты. Это те люди, у которых зачастую возникают сексуальные извращения и половое влечение к детям — педофилия, к старикам — геронтофилия, а в самых грубых извращениях — даже половое влечение к трупам — некрофилия, но это люди жестокие, зачастую, с детства, которые мучают кошек, собак, окружающих. Это люди, у которых обычно отношения с другими людьми вертикального типа, то есть если ты начальник, то я, конечно, подчиняюсь, то я дурак. А если я начальник, то тогда берегись, то есть те, кто старше, те, кто сильнее, те, кто богаче, для меня начальники. А равных нет.

Если для интровертов характерны отношения горизонтальные (я признаю автономию каждого и требую, прежде всего, автономии для себя), то для экстравертов нужно посмотреть, у кого больше силы, тому и нужно подчиняться. Это люди, которые с детства знают, что они имеют право на лидерство, и доказывают это и кулаком, и голосом, и чем угодно. Но нельзя сказать, что это плохой тип человека, плохая конституция. Их достоинством является аккуратность. Если яркому интроверту дать листок бумаги, ребенку, он нарисует каракули, бросит один лист, потом второй, потом третий. А если дать его экстраверту, то он нарисует маленькую-маленькую девочку, маленький цветочек, маленький домик, маленькую птичку, и этот листок использует очень аккуратно, положит его на свою полку, все тетради и книги у него будут в порядке. Это очень аккуратные люди. В крайних случаях это педанты. Это люди законопослушные, но сплошь и рядом ханжески ориентированные на мораль и на закон, то есть у них зачастую бывает двойной стандарт: для всех одно, для себя иное. Это люди экономные, не разбрасывающие деньги, вещи и т.д., но в заостренных случаях — жадные. Это люди общительные, но в заостренных случаях — вязкие, навязчивые и труднотерпимые. Это люди сверхконсервативного склада или революционеры вторичные — фанатики чужой идеи. И среди них, я уже говорил, было немало выдающихся деятелей-полководцев и государственных деятелей; но если интеллект средний или невысокий, то это может быть и хороший бухгалтер, и хороший ревизор, который не отступает от инструкций ни на йоту. Ну, а если интеллект — не самое сильное свойство человека, то это хороший вахтер, который отца родного без пропуска не пропустит: не положено, и все тут, иди, папаша, за пропуском. Вот, такие люди тоже очень важны, и с такими вахтерами вы, наверное, хоть раз в жизни, но встречались в какой-нибудь солидной организации: нельзя, не положено, и все, и ты тут хоть разбейся. Так вот, если этот психоз — эпилепсия, то это самое грубое изменение характера, но это редкость. Особенно в наше время неплохо лечится и шизофрения, и эпилепсия. Вообще, большинство психозов сейчас лечится неплохо. А вот психопатия — заостренность — вспыльчивость, агрессивность, сексуальная расторможенность, жесткость, жестокость, жадность, ханжество — встречаются достаточно часто. Более того, сегодняшний день характеризуется тем, что эти люди на коне.

В 60-х годах было время интровертов. Тогда ценились физики и альтруисты. И люди ездили «за туманом и запахом тайги». А копить деньги было, вроде как, неприлично; то сейчас мораль, массовая мораль стала гораздо более центравертивной, и смысл ее в том, что никто тебя не защитит. Ни правительство, ни, тем более, начальники, соседи. Нужно — каждый сам за себя. И тот, кто урвал, тот и силен. И вот молодежь нам демонстрирует гиперболизированную этику ярких экстравертов, изображая из себя жестких, сверхжестких людей, и, как это сейчас называется, «крутых», все крутые, все крутое. Мне недавно один жаловался: ни одна фраза не обойдется без этого — крутой бизнесмен, крутой парень, даже женщины — и те стали крутые. Правда, их уже и женщинами не зовут, говорят: «телка крутая». Сплошное безобразие с точки зрения эстетов и интровертов, но это реальность жизни, которую нельзя не учитывать. Вот, как выглядят яркие экстраверты. Ну, а если это акцентуация, это очень хорошие люди: ответственные, деятельные, подчиняемые или подчиняющие и вполне заслуживающие всяческого уважения.

Следующий тип экстравертов — малые экстраверты, умеренные экстраверты, малый экстравертивный радикал. Их внешность — главное качество, которое бросается в глаза — красота, гармония изящная, то есть у них нет массивности, атлетизма, как у ярких экстравертов, у них изящная гармония. И те, и другие неплохие спортсмены, танцоры и т.д. Им быстро и легко дается всякая моторная деятельность, они моторно одарены, но по внешним признакам еще что можно сказать: тонкая кожа, большие, не выпуклые, но большие глаза. Если вы увидите большеглазого человека, большеглазую женщину, вы можете сказать: это малый экстраверт, возможно, потому что по одному признаку тут не стоит судить, но если много признаков, то это так; тонкая кожа, мелодичный голос, красивые гармоничные движения, прекрасные, тонкие обычно, волосы, обычно не слишком длинные — вот это внешность малого экстраверта.

Если таков мужчина, то это ошибка природы. Женщине простительно быть красивой, мужчине хорошеньким — непростительно. Красота мужчины в благородстве, силе, уме и т.д. Ну, и те мужчины, которые культивируют у себя внешние какие-то качества, обычно испытывают очень тяжелые потрясения, а также те, кто делает на них ставку, после 30 лет. Потому что в молодости мужская красота девушками ценится; женщинами, взрослыми женщинами, молодыми женщинами (а молодые женщины — это после 30 лет) уже не ценится, совершенно не существенна. Это, как в одной песне сказано: «Мне красивого не надо, я красивая сама.» Вот это вполне логичное сочетание. Нужен мужественный мужчина, а не хорошенький. А женщина такая — это прежде всего человек, у которого во второй группе потребностей заострена, доминирует потребность первая, потребность дифференциации — быть в центре внимания, быть замеченной, опекаемой, создавать красоту — вот их достоинство, вот их предназначение. Их огромное достоинство — синтонность, способность сопереживать, мы уже об этом коротко сказали, и вы много раз могли в жизни убедиться, что женщина может плакать на чужих похоронах, радоваться чужой радости и сказать другой женщине искренний комплимент. И обнять, и поцеловать, и сказать: до чего же ты хороша, какая ты хорошенькая. Но вряд ли вы припомните, чтобы кто-то из ваших знакомых мужчин, мужественных мужчин, сказал другому: «До чего же ты хорошенький». Это совершенно нелепо для мужчины, совершенно нормально для женщины. Мужики черствые, несинтонные, им это не надо, а женщина без синтонности, без переживания не существует как женщина, то есть человек, который принимает мужскую любовь однообразную. Мелодию любви задает мужчина, а женщина ее принимает и подстраивается — и в танце, и в работе, и всюду. И для женщины это очень важно, чтобы быть матерью. Потому что женщина не спрашивает ребенка, как у тебя с самоактуализацией, как у тебя с фрустрацией, в какой группе, какая потребность у тебя, голубчик, фрустрирована, а чувствует это сердцем, и знает, что ребенку нужно, и мужу, и ребенку, и всем окружающим. Она сама красива, у нее красиво в квартире, у нее красиво на рабочем месте, у нее красиво вокруг дома, у нее всегда цветы. И это люди, которые существуют для красоты, для того, чтобы жизнь была красивой. Если нет женщин, жизнь общества превращается в казарму, а женщина подходит к мужчине и говорит: «Вы просто великолепны». Она не говорит о его внешности.

Женщина гиперболизирует социальные достоинства мужчины; мужчина — эстетические и сексуальные достоинства женщины — из этого возникает гармония. Мужчины без женщин — казарма, а женщины без мужчин — ну, большое количество невротизированных субъектов, потому что женщина без мужчины, которым она восхищается и делает его человеком, потому что пока женщина не сказала мужчине: «ты великолепен, я тебя обожаю за твой ум, за твое благородство, еще за что-нибудь» — мужчина сам об этом не знает, и никогда не будет ничем. Поэтому женщина — двигатель прогресса не только в речах краснобаев, но и в психологии, это совершенно определенно. Мужчины по-своему, тоже. Так вот, для этих людей нормальным предназначением является функция секретаря, функция референта, функция деятеля общественного, но небольшого масштаба, потому что ответственность — не их предназначение. Они тоже не берут на себя ответственность. Они с удовольствием общаются, они с удовольствием находятся на сцене, на трибуне, в центре внимания. Но им нужна защита и опека. Все остальное они сделают красиво. Если этого нет, если женщина вынуждена взвалить на свои плечи ответственность за семью, за деньги, за жилье, за воспитание ребенка, за работу — у нее возникает невроз. Это истерический невроз — невроз красивых людей. Женщина может, имеет право страдать истерическим неврозом, вина здесь обычно мужчины или общества. Но если находится человек, который способен произвести чудо, невроз проходит, то есть женщину можно лечить чудом. И именно женщины создают капиталы для кудесников: для экстрасенсов, гипнотизеров, парапсихологов, колдунов, политиков. Они политиков оценивают не по программе. «У, — говорит — какой крупный, какой красивый. Ну прямо хочется его выбрать куда-нибудь. Ну, как говорит уверенно. Ну просто молодец! Уверенный, доминирующий, защищающий. А Сахаров, который выйдет на трибуну, и не поймешь, что говорит. Да еще и не только мысль, а сама и лексика-то не идеальная. Или еще какой-нибудь чудак-мыслитель не привлекает. А вот Рейган, а вот Ельцин — это мужчина, сразу видно. И в общем, это нормально. И женщину обмануть не трудно, она сама готова обманываться. И если женщине мужчина говорит, что зарплата у меня будет скромная, что жить мы будем в коммуналке, она говорит: «Ну что же ты так, ну обмани, но пусть это будет красиво.» А если мужчина ее обманывает, говорит: «Ведь вижу, что врет, но как красиво, как приятно — и стихи читает, и комплементы говорит, и вообще обещает звезды с неба» — вот это нормальный женский характер. Поэтому для женщины очень важно, чтобы рядом с ней был кудесник, чтобы не ходить к Кашпировскому, к Чумаку, еще к какому-нибудь прохиндею, а чтобы кудесник был рядом. Чтобы он сказал: «Ты тут погорячилась, ты тут не права». Может быть даже чуточку шлепнул, но тут же погладил, поцеловал, сказал: «Все будет хорошо», и взял на себя ответственность. Вот женский характер. У мужчин такие характеры тоже бывают. Больше того, без такого характера, даже для мужчины, не обойтись в искусстве. Потому что еще одно свойство этого характера — богатая фантазия, которая почти не отличается от реальности. Если в газете написали, что есть летающие тарелки, обязательно огромное количество людей будут эти тарелки видеть — в газете написано, авторитетный человек сказал. Еще что-нибудь скажет — тоже будет. Потому что именно им свойственно говорить: «Над вымыслом слезами обольюсь». Для них фантазия и реальность — почти одно и то же. Эти люди не нуждаются в суровых реалиях жизни. Это почти дети, но дети красивые, эмоциональные, которых нужно опекать, и поэтому женщины имеют право на опеку, на мудрое, но негрубое руководство со стороны мужчины. А если этот характер предельно заострен, то это ребенок на всю жизнь, капризом он добивается удовлетворения. В детстве он закатывает истерики, на людях причем, требует: дайте мне. Взрослым он требует, и в крайнем случае заболевает. Говорит: «Я ведь такой несчастный, я ведь такой больной. Почему вы меня не любите? Вы — плохие люди. Я мал, слаб, но я красив, я хорош, я болею. Почему вы не делаете для меня хорошо?» А взрослый человек на это право не имеет, даже если это женщина. Правда, мужчина, в первую очередь, не имеет право доводить женщину до такого состояния, и общество, но общество на себя никакой ответственности не брало, а мужчина говорит: «Так ведь у меня работа, у меня общественное предназначение», хотя женщина является одним из главных предназначений. Но есть еще одна проблема, божественный промысел. Для чего бог сделал людей такими, почему он дал им страдания, кроме радости — сие не известно даже и науке, и наверное, нужно, чтобы человек страдал, потому что без страдания нет и радости, и только по контрасту мы способны это ощутить. Вот что такое малые экстраверты.

Теперь у нас остались центраверты. Большой центравертивный радикал или яркие центраверты — это люди кругленькие, толстенькие, кудрявые или с волнистыми волосами. Это люди добрые, жизнерадостные и даже бывают гипертимные. Это люди типа Санчо Пансо, это люди типа мистера Пиквика, Авессалома Изнуренкова и тех людей, которые доминируют на эстраде. У них все хорошо. Массовики-затейники при небольшом интеллекте или весельчаки искрометные при хорошем таланте. Их психическое заболевание — маниакально-депрессивный психоз. Пушкин — кудрявый, но не толстый — страдал этим заболеванием, и у него смена настроения зависела от времени года. Это один из признаков такой конституции — сезонные колебания настроения и суточные колебания настроения: с утра плохое настроение, разбитость, к вечеру человек разгуливается. Чаще это ощущают женщины, особенно в период пубертата и климакса. Женщины центравертивные и малые экстраверты. Они в центре популяции, мужчины — по краям. Самое ценное — в центре, а мужчины прокладывают новые пути. И вот общество, можно сказать, в какой-то степени движется в сторону интроверсии, все больше отдает роль интроверсии, а экстраверты вынуждены во многом «выпадать в осадок». Поэтому многие пьяницы — люди, которые не нашли себя в конкуренции. Конкуренция — неизбежное явление. И, таким образом, они отказываются от высоких достижений в работе, от лучших женщин, от многого другого. Обезболивая себя, они, таким образом, уходят плавно из жизни, не мешая другим. А женщины, зачастую, чувствуют то настроение замечательное, и спать не хочется, и песни слагаются, и все в руках горит, а то все пропадает. И тогда ничего не мило: есть не хочется, и сухость во рту, и запоры могут быть, и сухость кожи. Все это очень легко снимается, не требуется никакой психологической помощи, здесь фармакологические минимальные средства, и все приходит в порядок.

Малые центраверты, малый центравертивный радикал, умеренные центраверты — это люди среднего телосложения, средней внешности. Обычно со средней зарплатой, со средним размером семьи, со средним размером жилплощади, вообще все у них среднее. Их достоинство — они добрые люди, не завистливые. Их недостаток – они обыватели. Обыватели — суть, смысл общества, ядро общества. Герои сегодняшние живут ради завтрашних обывателей. И когда мы призываем быть всех, как Павел Корчагин, мы всех призываем быть фанатиками. А это нехорошо, если общество состоит из фанатиков. Героями все быть не должны, но у каждого свое геройство. И у малых центравертов тоже есть своя болезнь. Это неврастения — невроз, и у них есть психопатии. Это конформная психопатия, когда человек — душечка. С кем живет, теми идеями и питается, своих нет. Мне пришлось работать с женщиной-врачом, которая окончила медицинский институт с красным дипломом, но ни одного назначения она сама не делала, что ей скажут, то она и пишет, или в книжке прочитает. Ей однажды сказали на первое апреля, что вышло постановление правительства, отменяющее лето и переносящее его на следующий год из экономических соображений. Она сказала: «Я пошла в отдел кадров переписывать заявление. Чего же я буду зимой гулять?» Для нее не бывает так, чтобы начальство чего-то не могло. Начальство может все. Это сверхконформизм, совершеннейшая несамостоятельность. И бывают люди неустойчивые, то есть те, которые нормальны, пока рядом нет отрицательного лидера. Появился хулиган, и он тут же становится хулиганом, появился преступник, и он тут же готов втянуться в преступление.

Вот это основные варианты типов характеров. И теперь мы можем ответить на вопрос, что же такое нормальный человек. Все какие-то не сильно нормальные, как будто бы. Но вы поняли, я думаю, что нормальный человек — это смесь, мозаика всех этих черт, когда они не доведены до крайности, то есть на уровне акцентуации это нормально. И каждый человек представляет из себя совокупность интровертивных черт, экстравертивных и центравертивных. Но сказать этого мало. Можно возле каждого характерологического свойства поставить цифру, выражающую степень яркости, и тогда будет очень многое ясно: что для человека главное, что второстепенное, с кем ему общаться, а с кем нет, чем ему заниматься, а чем нет. И в зависимости от того, какова конституция человека, такова и его счастливая жизнь. Если у меня 42-й размер обуви, то 39-й и 45-й мне не подходят; и если я не гожусь для той или иной деятельности, мне незачем ей и заниматься. Ну вот представьте себе такую ситуацию: мы поменяли местами, провели такой мысленный эксперимент, поменяли местами хорошего ученого и хорошего генерала. Что такое генерал в научно-исследовательском институте? Общее построение и приказ сделать открытие к какому-то сроку. Что такое ученый на поле боя? Полная нелепость. А если поменять местами, скажем, двух экстравертов: хорошего актера и хорошего вахтера? Малого и большого экстраверта. Вахтер на сцене — это как? Это ужасно, нудно. А что такое актер на вахте? Отца родного пропустит, знакомых пропустит? Пропустит, тот всех пропустит, скажет — это не работа, это какой-то бред собачий, ни за какие деньги я этим заниматься не буду, не мое. Но для того, чтобы сказать, что «не мое», желательно знать, что такое «мое». И вот для политика, для бизнесмена, для всякого человека очень важно знать: что же есть «мое».

И в самых общих чертах, грубо, если говорить о целой отрасли, можно сказать, что яркие интроверты — это люди, наиболее успешные в науке, в чисто академической науке.

Малые интроверты — это люди, наиболее успешные в качестве специалистов, но не руководителей, или руководителей небольшого масштаба.

Яркие экстраверты — это прирожденные руководители, но люди обычно стандартно мыслящие, очень волевые, способные добиться, но им нужны консультанты. И в бизнесе они достаточно успешны, зачастую, но действовать могут очень жестко, и от них можно ожидать всего. Прежде всего можно ждать двойной морали: если ты слаб, ну что ж, такова жизнь, «Боливар не выдержит двоих», «бизнес есть бизнес».

Если это малый экстраверт, то он для бизнеса не годится, для науки он не годится, но он незаменим, если речь идет об искусстве, о помощи, и о том, чтобы работа шла красиво. Если это женщина, очень хороша для нее роль хозяйки салона, то есть своего семейного салона. Так, как сказал один ребенок, талантливый, очень удачно: «Папа у меня работает, а мама — красавица.» Папа зарабатывает, а мама эти деньги тратит на салон, на создание имиджа мужа, на то, чтобы его любили, чтобы все было очень-очень красиво. И те женщины, которым повезло работать вот в таком качестве, в основном не жаловались на жизнь, но многих чаша сия минула. Может быть, в дальнейшем будет что-то, возможно, из этого. Но в бизнесе это люди совершенно ненадежные, потому что их легко зачаровать, они нацелены на комплименты. Они настроены на то, чтобы подстроиться к сильному человеку, они очень внушаемы. В политике это позеры. Ну, я не берусь судить с полной определенностью, но думаю, что Керенский был человеком такого вот актерского склада. Да и Нерон, который был ярким экстравертом, безусловно, умирая, сказал: «Ах, какой актер погибает». И вот это позерство — это свойство малого экстравертивного радикала, когда оно употребляется неправильно. Если оно употребляется правильно, на сцене — то человеку только в пояс поклониться, потому что они играют так, что мы переживаем и инсайт, и катарсис, и все другие высокие чувства, и без этого невозможно быть человеком в искусстве, который не разделяет все на схемы, а воспринимает все комплексно, эмоционально.

Но а центраверты — это люди, которые на все руки годятся, то есть для них что ни поп, тот и батька; что ни жизнь, то и хорошо; они и начальниками, и подчиненными; они все тянут, но требовать от них, чтобы они звезды с неба хватали, не совсем логично, потому что люди хватают звезды с неба, когда они в чем-то заострены, а центраверты уравновешены по своим потребностям. Они все делают хорошо, добротно, но нужен какой-нибудь сумасшедший, чтобы нестандартно посмотреть на проблемы неразрешаемые. Нужен нестандартный подход. Нужен очень властный, волевой человек, чтобы сделать трудное дело в ситуации дефицита времени, ресурсов и т.д. — диктатор. И нужен человек мягкий, деликатный, чтобы работать с людьми. И врач, и педагог, и многие другие профессии без этих качеств невозможны. И вот отсюда возникает вывод о том, что гармония — это прежде всего сочетание противоречивых качеств, и что гармония не абсолютна, а должна соответствовать каждому выбранному человеком виду деятельности.

И исходя из этого, уже можно сделать первые оценки, а затем их углублять. Ну, и если говорить о мужчинах, я позволил себе такую небольшую шутку, когда описывал в газете «Иваново-Вознесенск» внешность для деловых людей, вот эти типы, то яркие экстраверты, зачастую, носят усы — внешний признак человека, который претендует на роль волевого, деятельного. Это армия, УВД, и очень многие бизнесмены, но обычно небольшого полета. Если у человека бородка, то это для мужчины часто признак малого экстравертивного радикала. Он — артист, даже если не занимается в сфере искусств. Если у него огромная борода, то это скорее всего философ, яркий интроверт, который сознательно или несознательно себя таким образом подает. Ну, и если это центраверт зрелый, то у него красивая розовая лысина, у мужчины, а если интроверт, то редко бывает лысина, или он как бы так вот мех, побитый молью, слегка, вот так может выглядеть. Это полушутливо, полувсерьез, но если у человека строение тела и характер совпадают, это очень яркий характер; а если не совпадают или противоположны — характер притупленный.