Кто из хирургов первым сделал операцию

Автор

Кто из врачей сделал первую пластическую операцию в СССР?

Достаточно интересный, вопрос, конечно. Ответить на него будет сложно. Посмотрите вот эту статью, прочитав её, я открыла для себя много нового. К примеру, вряд ли все знают, что первый Институт красоты был открыт по приказу Сталина для его любимой актрисы. Но не об этом речь. В статье так же указывается и имя пластического хирурга — А.Шмелев. Правда, не оговорено первый ли он пластический хирург СССР или нет.

Однако в Википедии мы читаем другие фамилии — Анастас Георгиевич Лапчинский и Александр Маркович Литинский.

В общем, сколько источников — столько и фамилий, "самую первую" найти мне, к сожалению не удалось, хотя некоторые факты из истории очень заинтересовали.

В России эстетической хирургии пришлось пройти нелегкий путь. Минздрав РФ официально признал пластическую хирургию самостоятельной специальностью только в июле 2009 г. Однако история развития пластической хирургии в нашей стране уже перешагнула вековую отметку. Ещё в 60-х годах XIX века профессором Ю. К. Шимановским был создан неоценимый по значимости труд «Операции на поверхности человеческого тела».

В 1936 г. в СССР была издана на русском языке переведенная с немецкого книга Э. Эйтнера «Косметические операции» под редакцией проф. А. Рауэра. В 1960 году в Москве на улице Семашко, 5 открылся стационар во главе с Надеждой Николаевной Гилельс, где впервые в России начали регулярно проводить косметические пластические операции. Хирургов-пластиков на тот момент советские медицинские вузы не готовили, поэтому столь велика роль в подготовке кадров для российской пластической хирургии, которую сыграли выдающиеся хирурги Анастас Георгиевич Лапчинский и Александр Маркович Литинский. Именно благодаря этим подвижникам от медицины в России появилось первое поколение хирургов-пластиков.

Ситуация начала меняться коренным образом лишь в 80-е годы прошлого века. В это время новое направление активно развивается на базе РОНЦ им. Н. Н. Блохина, где впервые была разработана методика реконструкции молочной железы после радикальной мастектомии — патент Сергея Николаевича Блохина. Сегодня это направление медицинской деятельности в России весьма бурно развивается, нарабатывая опыт. Количество российских пластических хирургов увеличивается с каждым годом.

В разных городах огромной России, от Санкт-Петербурга до Дальнего Востока, а не только в Москве, постоянно растет количество медицинских учреждений, в которых проводятся современные эстетические пластические операции.

Врач Белаковский: «Первую операцию сделал самому себе»

И его рабочий день не ограничивается стандартным «с девяти до шести». Доктора Белаковского могут выдернуть из дома в любое время суток. Ему постоянно звонят знакомые спортсмены и физкультурники, и приходится по телефону руководить любыми процедурами — от лечения насморка до искусственного массажа сердца какому-нибудь альпинисту, попавшему в кому на Эльбрусе.

Всю жизнь у Белаковского спорт и медицина идут рука об руку. Начинал занятия футболом и хоккеем будущий спортивный врач в Сестрорецке, причем у Михаила Боброва, отца будущего капитана сборных СССР по футболу и хоккею. Вместе с Аликом (так звали Белаковского друзья) в одной команде играли Всеволод и его старший брат Владимир. Футбольная и хоккейная команды Сестрорецка, ворота которых защищал Белаковский, громили в Ленинградской области всех своих сверстников. Пути Бобровых и Белаковского разошлись, когда Алик окончил школу. Он поступил в военно-медицинскую академию, а братья Бобровы унаследовали от своего отца не только спортивный, но и «технарский» талант.

Потом друзей надолго разлучила война. Владимир Бобров, к тому моменту кадровый офицер, ушел на фронт. Его брата Севу вместе с военным заводом эвакуировали в Омск. Алик продолжал учебу в академии. Когда фронт вплотную подошел к Ленинграду, всех курсантов отправили санитарами на передовую. Причем Алику приходилось то и дело бросать носилки и хвататься за автомат, чтобы отстреливаться.

— По окончании академии я не остался учиться в адъюнктуре. У меня мама погибла в Ленинграде, и я попросился на фронт. Мне в этой жизни повезло дважды: я дружил с семейством Бобровых и я попал в десантные войска. Десантуру во время войны использовали не по прямому назначению, а в качестве элитных подразделений бросали на самые тяжелые участки фронта. В таких испытаниях в полной мере проявляется сила духа, — рассказывает Олег Маркович.

Первую операцию врач Белаковский сделал… самому себе. На Карельском фронте мина разорвалась рядом с ним. Она пролетела у него между ног, и ударная волна была направлена дальше по ходу траектории. Ноги Белаковского изрешетило множеством осколков, но мелких. В подразделении санитаров Алик был старшим и самым квалифицированным. Разрезал сапоги, хлебнул 200 грамм «обезболивающего», остатки спирта выплеснул на ноги и — за скальпель. Крупные куски металла из кровавого месива удалил сам. И после этого еще ползал от одного раненого к другому и оказывал им первую помощь. Мелкие осколки у молодого лейтенанта извлекли уже ночью в санчасти. Кости, к счастью, не были задеты. Уже на следующее утро Белаковский продолжил свою медицинскую практику, но работать первое время мог только сидя.

— А самые горячие дни войны выдались в мае 1945-го. Когда до победы было рукой подать, рядом со мной гибли лучшие мои друзья. У венгерского озера Балатон наши ребята проявляли чудеса героизма. Они были поставлены в такие условия, как герои Брестской крепости. Парни с легким вооружением — противотанковые ружья, 45-миллиметровые пушечки да гранаты — сдержали прорыв танковой дивизии «Рейх». Цена подвига: за два дня из 2500 бойцов погибли либо были тяжело ранены 1900 человек. И это все парни, не достигшие 20-летнего возраста. Мне, молодому командиру медчасти полка, приходилось идти на самоуправство. Грузовики, доставляя снаряды на передовую, не брали на борт раненых, а своего транспорта мы лишились. Тогда по моему приказу санитары ставили поперек дороги носилки с убитыми, «замаскированными» под раненых. Машины останавливались, мы наводили на шоферов стволы и сажали в кузов раненых. Только так можно было их довезти до медсанбата. Я избежал трибунала, а статистика доказала мою правоту: 70% состава Красной Армии прошло через госпитали, то есть на 2/3 войну выиграли раненые, — говорит Белаковский.

В 1945 году Белаковского отправили на Дальний Восток. Он руководил медсанчастью, прыгал с парашютом, играл в футбольной команде ДВО. В 1950 году встреча с другом детства вернула его в большой спорт. С подачи Севы Боброва Василий Сталин перевел Белаковского из ДВО в Москву и назначил его врачом футбольной и хоккейной команд ВВС. В 1955 году его пригласили в футбольную сборную СССР, в 1970-м перевели в хоккейную. Все крупнейшие победы советского футбола и хоккея неизменно случались при участии Олега Белаковского.

Операцию самому себе сделал молодой хирург в Антарктиде

Врач-хирург Леонид Рогозов делает операцию самому себе. 1961 год. Станция Ново-Лазаревская.

Рисунок художника M. Warren Lee

18 февраля 1961 года, в Антарктиде начала работу 6-я советская антарктическая станция – Новолазаревская. Врачом 6-й Советской антарктической экспедиции стал 27-летний врач-хирург Леонид Рогозов. Во время первой зимовки произошло событие, сделавшее молодого хирурга известным на весь мир

Началось все с того, что в 1960 году этот молодой доктор, обучавшийся в клинической ординатуре по хирургии Ленинградского педиатрического медицинского института, отбыл на станцию Новолазерская, как врач Советской антарктической экспедиции.

Леонид Рогозов справа.

На четвертом месяце зимовки 29 апреля 1961 года молодой врач почувствовал себя плохо и спустя какое-то время понял, что у него воспалился аппендикс. Курсы антибиотиков не просто не улучшили, а ухудшили его состояние и выход тогда оставался один – срочная полосная операция.

Кроме Рогозова ни одного медика на Новолазаревской не было. Эвакуация больного тоже не представлялась возможной, т.к. ни на одной из ближайших антарктических станций не было самолета, да и плохие погодные условия все равно не позволили бы выполнить полет на станцию, находящуюся в 80 километрах от берега. Тогда Рогозов принял решение проводить операцию самостоятельно. Для этого он подготовил трех ассистентов, которые не имели к медицине никакого отношения – метеоролога Александра Артемьева, механика-водителя Зиновия Теплинского и начальника станции Владислава Гербовича. Первый должен был выполнять функции медбрата, в задачу механика входило направлять свет, а Гербович дежурил на случай, если кто-то из его товарищей потеряет сознание.

Врач решил обойтись без перчаток, т.к. понимал, что придется на ощупь отсекать аппендикс. В лежачем положении, с полунаклоном на левый бок, врач произвел местную анестезию раствором новокаина, после чего сделал при помощи скальпеля 12-сантиметровый разрез живота. Временами смотря в зеркало, временами на ощупь, он удалил воспаленный аппендикс и ввел антибиотик в брюшную полость. Рогозов несколько раз был на грани обморока, потерял много крови, но тем не менее операцию завершил. По окончании операции он отметил что на аппендиксе было темное пятно. Это означало, что он принял правильное решение и любое промедление могло привести к летальному исходу.

Таким образом, 27-летний советский врач 30 апреля 1961 года за 1 час 45 минут сделал сам себе успешную операцию и вошел в историю. Через пять дней у него нормализовалась температура, еще через два дня были сняты швы.

Это событие Леонид Рогозов описал в своем дневнике, а затем в «Информационном бюллетене Советской антарктической экспедиции».

Там же были опубликованы воспоминания начальника станции Новолазаревская Владислава Гербовича. Он утверждает, что Рогозов во время операции был сосредоточен и хладнокровен, а вот ассистенты едва не упали в оборок.

Сам Леонид Рогозов пишет: «Я не позволял себе думать ни о чем, кроме дела… В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию – я дал ему шприц и показал, как это делается… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного. Добраться до аппендикса было непросто, даже с помощью зеркала. Делать это приходилось в основном на ощупь. Внезапно в моей голове вспыхнуло: я наношу себе все больше ран и не замечаю их… Я становился слабее и слабее, мое сердце начинает сбоить…

…Каждые четыре-пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20-25 секунд. Наконец, вот он, проклятый аппендикс. На самой тяжелой стадии удаления аппендикса я пал духом: мое сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь все, что оставалось, – это собственно удалить аппендикс. …Вскоре я осознал, что вообще-то уже спасен!

В 1963 году Владимир Высоцкий посвятил этому событию песню:

Пока вы здесь в ванночке с кафелем

Моетесь, нежитесь, греетесь, —

В холоде сам себе скальпелем

Он вырезает аппендикс…

Летчик-космонавт СССР Герой Советского Союза Герман Титов в своей книге «Голубая моя планета» написал:

В нашей стране подвиг – это сама жизнь.

…Мы преклоняемся перед советским врачом Борисом Пастуховым, впрыснувшим себе вакцину чумы, прежде чем применить ее на больных; мы завидуем мужеству советского врача Леонида Рогозова, который сделал сам себе операцию аппендицита в сложных условиях антарктической экспедиции.

Иногда я размышляю обо всем этом наедине с собой и спрашиваю: а смог бы я такое сделать? На ум всегда приходит один ответ: «Постарался бы сделать все, что в моих силах…

Экспедиция, в которой участвовал Рогозов, вернулась в Ленинград в октябре 1962 года.

Через год он завершил свое обучение в ординатуре и поступил в аспирантуру все того же Ленинградского педиатрического медицинского института. В 1964 году защитил кандидатскую диссертацию «О резекции нижней трети пищевода по поводу рака».

Рогозов в клинике. 1964 год.

За свою долгую медицинскую карьеру Рогозов работал в различных больницах. Последнее место его работы — заведующий отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулёза Ленинградского (Санкт-Петербургского) НИИ фтизиопульмонологии.

Правда у этой истории есть и менее позитивное продолжение — семейное.

После того, как о Рогозове стали писать все газеты страны, к нему стали мешками приходить письма со всего мира. Одно было из Чехии, от студентки мединститута из Чехословакии Марцелы.вскоре Рогозов поехал в Прагу — читать местным врачам лекции, на одну из которых пришла и Марцела. Молодые люди влюбились друг в друга. Вскоре они сыграли свадьбу. Увы, через 7 лет романтическая история закончилась полным крахом. Леонид Рогозов стал крепко выпивать — благодарные пациенты нередко приносили в подарок спиртное. И пошло и поехало… По воспоминаниям сына Рогозов нередко бил свою жену и вскоре она забрав детей сбежала на родину в Чехословакию…

Леонид Рогозов умер 21 сентября 2000 года. Похоронен на Ковалевском кладбище Санкт-Петербурга.

В петербургском музее Арктики и Антарктики в экспозиции представлены хирургические инструменты, которыми Леонид Иванович делал себе эту знаменитую на весь мир операцию.

Операцию самому себе сделал молодой хирург в Антарктиде : 2 комментария

кто на сегодняшний день из этих четырёх полярников, жив?

Челябинские хирурги сделали первую эндоваскулярную операцию на аденоме

Челябинские хирурги во вторник, 18 октября, провели первую на Южном Урале эндоваскулярную операцию при аденоме простаты. Новые малотравматичные вмешательства позволят оказывать медицинскую помощь и значительно улучшить качество жизни даже тем пациентам, которым до сих пор в операции врачи отказывали.

Аденома простаты является едва ли не самым распространенным заболеванием у мужчин старше 60 лет, и в некоторых случаях консервативным лечением обойтись врачам не удается. Только в Челябинской областной клинической больнице (ЧОКБ) ежегодно проводится более 300 хирургических вмешательств по поводу аденомы. Большинство из них хирурги стараются делать эндоскопически, но в некоторых случаях не получается обойтись без открытого вмешательства. В ряде случаев хирургам и вовсе приходится отказывать пациентам в операции. Чаще всего это сложные случаи, когда простата увеличена в объеме не в два и даже не в три, а в пять-восемь раз, кроме того, у пациентов имеются тяжелые сопутствующие патологии, например, слишком высок сердечно-сосудистый риск.

Сейчас такие пациенты вынуждены жить с катетером, выведенным наружу из мочевого пузыря для оттока мочи. «Мочеиспускательный канал проходит через предстательную железу. С возрастом, за счет гормональных нарушений, происходит увеличение размеров железы, в результате канал сдавливается и нарушается акт мочеиспускания вплоть до полной задержки мочи», – поясняет заведующий областным урологическим центром ЧОКБ Сергей Гуров.

В этом случае катетер – мера вынужденная, позволяющая вывести мочу и защитить почки от гидронефроза, но сказать, что она доставляет неудобство пациенту – ничего не сказать. Кроме того, слишком высоким остается риск инфекционных осложнений.

Для того, чтобы помочь таким больным, челябинские хирурги начали осваивать новый метод – эмболизации артерий предстательной железы. Поделиться методикой с коллегами сегодня из Новосибирска приехал заведующий отделением рентгенхирургии Дорожной клинической больницы Георгий Ким. Он провел показательную операцию, после чего к операционному столу встали челябинские эндоваскулярные хирурги.

Основное преимущество новой методики в том, что не требуется привычных для хирургов разрезов и общего наркоза, операция выполняется через сосудистый доступ, например, в бедренной артерии, под местной анестезией.

«Эмболизация – это закупорка артерий, питающих аденому, – поясняет Георгий Ким. – В данном случае мы проводим эмболизацию с помощью небольших пластиковых шариков размером 0,3–0,5 миллиметра со специальным покрытием. Эти шарики не рассасываются, они остаются в артерии. Благодаря им прекращается кровоснабжение аденомы, доброкачественная опухоль уменьшается в размерах минимум в два раза, благодаря чему у пациента восстанавливаются естественные функции».

Операции по эмболизации артерий предстательной железы занимают от 40 минут до 2,5 часов, и уже через пару дней пациент может быть выписан из больницы. В нашей стране такие вмешательства выполняются только в Новосибирске и Москве, в год – всего порядка 100 вмешательств. Сегодня такие операции впервые провели челябинские хирурги, и они настроены внедрить их в свою практику.

«Хирурги нашей больницы находятся в постоянном поиске максимально щадящих методик и сегодня они освоили еще один новый вид вмешательств, достаточно редкий, высокотехнологичный, но очень востребованный и очень нужный нашим пациентам, – отметил главный врач областной больницы Дмитрий Альтман. – Мы не перестаем приглашать специалистов к нам обмениваться и делиться опытом, я уверен, врач должен не только уметь хорошо лечить, но и делиться опытом с коллегами, чтобы вернуть здоровье как можно большему числу пациентов».